Фредерика Винг третье раз посмотрела на часы: до полудня оставалось всего несколько минут. Солнце жгло спину под льняным платьем, а чулки прилипали к коленям. Она знала — июль в Новой Англии может бытьparticularly знойным, но по крайней мере здесь было прохладнее Нью-Йорка. Винг третий раз взглянула на часы и бросила последний взгляд на Южный Саттон перед тем, как двинуться к своей встрече....
Несколько секунд спустя Сьюзан растерянно стояла посредине отведённой для неё комнаты и осматривалась, ошеломлённая, несчастная, чувствуя, как на неё снова обрушивается горе.
Это было совсем не похоже на её комнату дома. Деревянная кровать с очень высокими спинками, тёмными и резными. На кровати, вместо её весёлого покрывала «Холли Хобби», какое-то тускло-голубое, выцветшее. На голом полу только две полоски красных дорожек, одна у постели, другая у бюро с мраморной крышкой и зеркалом, высоким, почти под потолок.
Стены комнаты были оклеены обоями с большими синими цветами, перевитыми лианами. Обои тоже выцвели. Точно в центре каждой стены висели четыре картины. На одной — корзина с большим синим бантом на ручке, в корзине лежит толстая белая кошка с длинной шерстью. На другой маленькие девочки в длинных платьях, танцующие кружком.
Рядом с кроватью стоял ещё один предмет мебели — столик с мраморной крышкой и лампой на ней. И ещё кое с чем. Два отполированных камня не давали упасть четырём книгам.
В другом углу находился четвёртый предмет мебели — большой шкаф, не встроенный, как положено шкафам, а стоящий отдельно. Сьюзан с несчастным видом разглядывала его дверцы — очень похоже на место, в котором кто-то может спрятаться.
Девочка оттолкнула в сторону мешок с грязной одеждой и заставила себя подойти и открыть дверцы шкафа. Конечно, он оказался пуст. Только палка с вешалками на ней. Сьюзан открыла другую дверцу и увидела полки и ящики. Она сморщила нос.
Странный запах. Средство от насекомых, которым они пользовались дома? Нет, скорее похоже на мамин стиральный порошок — запах был резкий, но скорее приятный. Сьюзан провела рукой по полке и наткнулась на высохшую ветку с пурпурными цветами.
— Сью…
Из коридора в комнату заглянул Такер. Лицо у него было грязное. Липкие руки он вытирал о тенниску, пока она не стала, как говорит мама, «позорной». Он подошёл и схватил Сьюзан за руку.
— Сью, нам обязательно здесь оставаться? — голос его звучал так тревожно, что Сьюзан удивилась. Обычно реакция Такера на то, что ему не нравится, бывает очень громкой и ясной.
