Фредерика Винг третье раз посмотрела на часы: до полудня оставалось всего несколько минут. Солнце жгло спину под льняным платьем, а чулки прилипали к коленям. Она знала — июль в Новой Англии может бытьparticularly знойным, но по крайней мере здесь было прохладнее Нью-Йорка. Винг третий раз взглянула на часы и бросила последний взгляд на Южный Саттон перед тем, как двинуться к своей встрече....
Бабушка Хендрика и так высокая, а прямая спина делала её ещё выше.
— Ты похожа на неё, — объявил он, когда бабушка Хендрика замолчала, чтобы перевести дыхание, — только она… — мальчик удивлённо покачал головой. — У тебя нет таких интересных вещей, которые были у неё, и лицо у тебя не с перекошенным ртом.
Сьюзан сделала полшага вперёд. Опять Такер за своё. К счастью, он говорил не об индейцах и не о мёртвом Дигби. Но кого невидимого привёл он на этот раз?
— Лицо с перекошенным ртом? — медленно повторила бабушка Хендрика, глядя сверху вниз на Такера.
Впервые Такер как будто не испытывал желания делиться полётом своего воображения. Напротив, он чуть попятился, как будто даже испугался. Потом энергично покачал головой.
— Не скажу! Это тайна — большая тайна!
Странное напряжённое выражение бабушки Хендрики не исчезло. Она заговорила, как будто не отвечала Такеру, а размышляла вслух.
— Большая тайна… да, вероятно, так и было.
И она скрылась в дверях. Майк, по-прежнему хмурясь, отошёл от коробок, а Сьюзан схватила Такера за руку.
Они вошли в большую квадратную комнату по ту же сторону от центрального холла, что и столовая, но у передней стены здания.
