Фредерика Винг третье раз посмотрела на часы: до полудня оставалось всего несколько минут. Солнце жгло спину под льняным платьем, а чулки прилипали к коленям. Она знала — июль в Новой Англии может бытьparticularly знойным, но по крайней мере здесь было прохладнее Нью-Йорка. Винг третий раз взглянула на часы и бросила последний взгляд на Южный Саттон перед тем, как двинуться к своей встрече....
Снова ей показалось, что хотя в комнате и горит свет, сразу за Майком, между её братом и дверью собираются тени, и вскоре из них протянутся руки, будут манить, может, потащат… Майка? Её?
— Кто они? — резко спросил Майк.
Сьюзан покачала головой.
— Мне казалось, это сон. Может… может, и не сон. Может…
Против воли голова девочки начала поворачиваться, как будто кто-то сжал её руками с обеих сторон и заставлял смотреть на бюро. Несмотря на все свои стремления оставаться на месте, она сделала шаг в том направлении, потом другой.
"Майк не останавливал её. Она вообще как-то позабыла о нём, он казался тенью, не такой заметной, как другие тени, которые становились всё отчётливей. Это они звали Такера. Сьюзан поняла это, открывая нижний ящик бюро. Теперь они использовали её — по-другому.
Она достала коробку с бумажными куклами и отнесла на смятую кровать. Одной рукой разглаживая покрывало, другой открывала крышку. Быстрей… быстрей… Открывала без той осторожности, с какой вначале обращалась со своей находкой.
Оттуда начали вылетать платья и куклы. Падали они странно — не вместе, одной грудой, но как будто кто-то сортировал их в воздухе. И вот они упали, верхние оказались при этом внизу.
Сначала Джеймс, с серьёзным лицом. Джеймс — голос Майка как будто повторил найденное в старой библии — 1903–1916. Он лёг с одной стороны, а Эстер и Оррин Второй — отлетели вместе со своей одеждой в другую сторону, на некоторое расстояние.
Затем Ричард и Тод, прямо на Джеймса. А Бесси — упала в стороне, отдельно от братьев.
Сьюзан почему-то не удивилась, когда Джетро и Эмили присоединились к Ричарду, Тоду и Джеймсу. А Оррин Первый упал на растущую груду одежды выброшенных кукол. Важна только первая груда. Остальные не имеют значения. Джетро и Эмили, оба умерли в 1851 году.
А последняя разделяющая куклы картонка застряла. Сьюзан доставала её ногтями. Не хотела, как не хотела она видеть Джоанну, Каролуса и Флориана! Но пальцы её не слушались, они продолжали торопливо убирать препятствие, освобождая последних трёх кукол — безлицых.
Сьюзан отбросила коробку и молча стояла, глядя на кукол. И вот на них стали появляться лица. Нет! Она не будет смотреть, не будет! Однако та же сила, которая заставила её достать коробку, теперь не позволяла отвернуть голову или закрыть глаза.
— Джоанна, Каролус, Флориан… — она слышала, как вслух повторяет эти имена, словно призывает их.
