Фредерика Винг третье раз посмотрела на часы: до полудня оставалось всего несколько минут. Солнце жгло спину под льняным платьем, а чулки прилипали к коленям. Она знала — июль в Новой Англии может бытьparticularly знойным, но по крайней мере здесь было прохладнее Нью-Йорка. Винг третий раз взглянула на часы и бросила последний взгляд на Южный Саттон перед тем, как двинуться к своей встрече....
И с радостью встретила руку Майка, хотя от его пожатия заболели пальцы. Неприятный влажный запах, гораздо хуже того, что обычно стоит в погребе, вырвался из отверстия. Джим и его помощник отступили в сторону, а мистер Стэндиш подошёл с фонарём."
"Во рту у Сьюзан пересохло, в животе жгло… Нет, её не вырвет, она не допустит этого. Мистер Стэндиш наклонился, освещая внутренности дыры. Потом попятился. Повернулся, и лицо его показалось таким же странным, как у бабушки Хендрики.
Первым заговорил доктор Фергюсон.
— Там есть что-нибудь, Стэндиш?
— Да, есть.
— О! — это вскрикнула бабушка. Сьюзан увидела, как миссис Риверс схватила её за руку и удержала. Но тут вперёд вышел мистер Риверс и властно заговорил.
— Пожалуйста, мисс Кайделл… ты, Марджори… дети — вы все должны уйти. Мы сделаем всё необходимое. Нет причины…
— Так долго, так бесконечно долго… — голос бабушки Хендрики был еле слышен. — Прямо здесь и так долго…
Миссис Риверс обняла бабушку за плечи. Та поджала губы. И выглядела совсем больной.
Он не обратил внимания на дыру в стене, а подошёл к бабушке Хендрике и остановился прямо перед нею, серьёзно глядя ей в лицо.
— Они ушли. Они ждали, но теперь им больше не нужно ждать. И… и… они хотели только освободиться, уйти…
Бабушка посмотрела на поднятое серьёзное лицо Такера. Потом высвободилась от миссис Риверс и крепко обняла Такера. Он не пытался вырваться, как поступал обычно.
— Всё в порядке, они уже ушли, — повторил он.
— Да, — бабушка повернулась и, уводя Такера, вышла из кладовой, миссис Риверс за ней, а сзади Майк и Сьюзан. То, что находилось в отверстии, больше не имело значения. А то, что имело — если даже, как сказал доктор Уинстон, это отпечаток прошлого ужаса — ушло.
Они снова собрались в библиотеке, Такер по-прежнему сидел на коленях у бабушки Хендрики; все молчали. Пришли доктор Фергюсон и мистер Риверс.
— Мы похороним их у памятника — со службой, — сказала бабушка Хендрика. Она по-прежнему держала Такера, но к ней почти вернулась командирская властность.
Мистер Риверс кивнул.
— Конечно, — сказал он. — Но вы должны узнать кое-что ещё. Дети не были одни. Я думаю, подлинная история очень отличается от той жестокой, которая принималась на веру. Может, её распространяли специально.
Продолжил доктор Фергюсон.
