Фредерика Винг третье раз посмотрела на часы: до полудня оставалось всего несколько минут. Солнце жгло спину под льняным платьем, а чулки прилипали к коленям. Она знала — июль в Новой Англии может бытьparticularly знойным, но по крайней мере здесь было прохладнее Нью-Йорка. Винг третий раз взглянула на часы и бросила последний взгляд на Южный Саттон перед тем, как двинуться к своей встрече....
Она продолжала работать, но вскоре, когда косилка неожиданно смолкла, какой-то импульс заставил её встать и подойти к окну. Между двумя деревьями висел гамак. Рядом с ним на четвереньках стоял Крис. «Молится?» — спросила себя Фредерика. Конечно, нет. Она уже собралась спуститься и выяснить, в чём дело, как Крис встал и вернулся к косилке. «Нужно взять себя в руки, — решила Фредерика. — Он просто срезал траву под деревьями…»
После этого перерыва утро прошло без происшествий, если не считать звонка Тэйна Кэри, которому сержант доложил о ночном разговоре.
Зашли два посетителя, вернули книги в библиотеку и задали неизбежные вопросы. Но Фредерика быстро от них избавилась, она уже овладела этой техникой.
— Лучше повесить объявление на почте, — предложил один из них.
— Если никто не спросит, — ответила Фредерика, возвращая табакерку в ящик.
Она разбирала груду счетов и заказов, когда почувствовала, что кто-то подошёл сзади. Быстро повернулась и увидела Криса.
— В чём дело? — спросила Фредерика, пытаясь скрыть раздражение.
— Я их снял, мэм, мисс Винг, — он протянул ей груду писем. Фредерика посмотрела на его ноги в носках, из одного носка торчал большой палец, и устыдилась своей несдержанности.
— Спасибо, Крис.
Однако он не уходил. Фредерика посмотрела на него.
— Я увидел тут иностранную марку, — он кашлянул.
— Франция, — и торопливо добавил: — Мисс Хартвел всегда отдавала мне марки для коллекции.
— Конечно, Крис, — она осторожно вскрыла письмо и вырезала марку.
Крис взял её и несколько мгновений рассматривал.
— Ещё одно письмо с такой же маркой пришло для мисс Кэтрин. Но она его не получит. Нет, мэм. Потому что умерла, — мрачно закончил он.
— Конечно. Вы берёте и почту Фермы?
«Почему он обслуживает и Ферму? И почему я так неестественно любопытна?» — тем временем спрашивала себя Фредерика.
— Да, мэм.
