Он понятия не имеет, кто она такая. Ему нет дела до ее прошлого или будущего. Важны лишь миг настоящего и теплое дыхание гостьи у него на груди. Но Арсений Гаранин даже не догадывается, что на легкомысленную девчонку объявлена охота и ее жизнь не стоит даже ломаного гроша.
Гаранин рассмеялся и весело уточнил:
— Какие еще штаны, сладенькая?
— В оружейном зале полно рыцарских доспехов. Что-нибудь подберем, — проворчала она, целуя сына в макушку.
— Средневековые портки мне и до колен не налезут. Маловата кольчужка! — хохотнул он и добавил смеясь: — Зато, представляешь, как у нас с тобой лихо получается. Захотели ребенка, рванули в деревню. Уже второй раз гарантированно привозим.
— И как часто ты намерен туда ездить? — пробурчала Светлана.
— Да хоть каждый год, сладенькая, — прошептал он, целуя ее. — Я, пожалуй, квартиру в Москве продам. Третий год закрытая стоит. А здесь дом построю, чтобы на всех места хватило. Или в Бордо у Армана землицы выкуплю. И будет у нас свой дом на берегу…
— Дом у воды в поселке Бордовом? — хмыкнула она.
— Вот именно, — прижимая ее к себе, расхохотался он.
— Ты захочешь жить постоянно вдали от Гречишкино, Сень? — изумилась она.
— Я хочу жить со своей семьей, — пробурчал он, целуя ее в висок. — А работать я в любой точке мира могу, — заметил он, будто ни на что не намекая. Но гордилась мужем невероятно, точно зная, что лицензия только на одну форсунку Гаранина стоит бешеных денег. А таких изобретений у мужа не один десяток.
— Мне все равно где жить, сладенькая, лишь бы с тобой и детьми.
— Даже в Сомали? — весело рассмеялась она.
— Особенно в Сомали, — хохотнул Арсений, подхватив жену на руки.
На кровати прыгал радостный малыш, непонимающий, чему радуются взрослые, но тоже принимающий участие в веселье."
"В комнату аккуратно заглянули две настороженные мордашки. Видимо, шум в спальне родителей разбудил старших детей. Эжен и Олеська ввалились в комнату и одновременно негодующе воскликнули:
— А что это вы тут без нас беситесь?"
