Он даже пытался отковырять рацию от стены вилкой, которую стащил с обеда (после этого я стал приносить ему более дешевые и тупые, ну, которые еще погнуть легко, такие обычно в столовых местных дают; а ножей вообще лишил, но об этом потом). Обижался на меня, иногда позволял себе выматериться, но редко. В конце концов, Сергей сохранял свое достоинство до последнего. Никогда слезно меня ни о чем не умолял. Пытался шантажировать, брал на слабо, предлагал деньги – да. Но никогда не опускался на колени. За это, не буду скрывать, я его уважал и буду уважать.
В один из таких дней (по-моему, даже на третий) он попросил (приказал) мне съездить и купить ему нормальный кофе. Зерна, которые я покупал ему до этого, казались ему на вкус дерьмовыми, и он постоянно пытался обвинить меня в том, что я использую дешевые пакетики для заварки из киосков. Он уже понял, что я езжу в город ежедневно. Ну, это вполне логично, я ведь не стал бы торчать в четырех стенах круглосуточно, карауля Сергея и дожидаясь его приказов.
И когда я поехал за новыми зернами, я, наконец-то, продумал свой план. Я как рассуждал: всем буду говорить, что Сергей рванул отдыхать (например, в Италию), потому что его все достали. В конце концов, на подобную выходку он был способен. Сергей, он, знаете, правда необычный человек, который мог выкинуть что угодно. Мог и деньги покидать самолетиками из окна офиса, и нахамить репортеру, и внезапно уйти с пресс-конференции посреди интервью, потому что ему что-то не понравилось. Потому, думаю, я правильно решил, когда сочинил эту легенду. А то, что Сергей умчался без охранника куда-то, вполне объяснимо: он ведь человек спонтанных решений. Каждый, кто хоть немного знал его, ни капли не удивился бы такому раскладу. Так я рассуждал.
В моей версии было идеально почти все. Почти. Мне мешала Анна. Та самая кроткая, услужливая, идеальная секретарша Анна, которая никогда не задавала лишних вопросов и носила строго юбку чуть ниже колена, собирала темные волосы всегда в такой аккуратный пучок, что я представить не мог, почему за день у нее ни одна прядь не выбивалась. Она работала у Сергея с самого дня переезда штаба в центр – порядка трех лет, – а потому наверняка знала его не хуже (но, конечно же, не лучше) меня. И могла начать думать не о том.
Анна всегда мне нравилась, что бы я ни думал о ней. А Сергей, не к слову, периодически поддразнивал меня, что я нравлюсь ей.