В глубине ночного леса у Змеиного озера, Карина Кикмарина чувствует себя дома. Растительность вокруг не дает ей знать о своих существах, открываясь только при ее присутствии. Этот мир под водой, полный чудес и тайн, становится местом, где она может быть сама собой.
Недавнее происшествие на ночной дороге, разрыв с Тимофеем, а теперь еще и угрозы таинственного шантажиста, – от всего этого она почти не спала по ночам.
И что самое худшее, ей приходилось лгать своим домочадцам, которые конечно же видели, что с Лизой что-то не так. Егор, правда, списал все на их расставание с Тимофеем.
– У вас все шло так хорошо, – огорчался он. – Из-за чего вы расстались? Наверняка из-за какой-то ерунды! А хочешь, я поговорю с ним? Не люблю совать нос в чужие дела, но вы же оба так расстроены.
– Нет! – перепугалась Лиза. – Не надо. Мы сами во всем разберемся…
Оксана поддерживала отца, а Анфиса лишь презрительно ухмылялась. Она была так довольна происходящим, что едва вечеринку не закатила по случаю их разрыва. Хорошо, что Ирина теперь жила отдельно, в какой-то местной гостинице. Оскорблений и издевательств еще и от нее Лиза бы точно не вытерпела.
Все случилось так быстро. Сначала Тимофей приревновал ее к Олегу. В этом она его не винила, поводов действительно хватало.
Но к чему вспоминать былое? Сейчас все это уже неважно, все проблемы с Тимофеем отошли на второй план. Она – убийца! Хоть все и вышло совершенно случайно. А Дубровский покрывал ее, ставя под удар свою карьеру и жизнь, поэтому возврата к прошлому нет.
К тому же Олег был сейчас так мил и терпелив с ней, что она просто не могла снова вернуться к Тимофею. Оксана отчего-то не сомневалась, что они с Тимом еще помирятся, и каждый день твердила об этом Лизе, но та лишь удрученно кивала и через силу пыталась улыбаться.
Ах, если бы Оксана только знала… Она бы пришла в ужас.
– Если шантажист отправит эти фотографии в полицию, – твердил Лизе Олег, – нам точно конец. Обоим! Номера моей машины хорошо видны на снимках, да и ты получилась очень отчетливо.
– Я могу взять все на себя… Ты останешься в стороне!
– Но тело-то с дороги оттащил я! Если все всплывет, меня посадят в колонию. На этом моя карьера в кино и закончится. А затем желтая пресса просто разорвет меня на куски.
Они уже не раз возвращались к этому разговору, но Лиза была не в состоянии трезво мыслить. Каждый день она умирала от страха при каждом телефонном звонке.
