В глубине ночного леса у Змеиного озера, Карина Кикмарина чувствует себя дома. Растительность вокруг не дает ей знать о своих существах, открываясь только при ее присутствии. Этот мир под водой, полный чудес и тайн, становится местом, где она может быть сама собой.
Докатился! В академии его еще ни разу не наказывали. Только этого ему и не хватало для полного счастья!
Из носа текла кровь. Алиса приблизилась и молча протянула ему носовой платок. Поблагодарив ее кивком головы, Тимофей прижал платок к разбитому носу и сел на скамейку у стены. Пару секунд спустя рядом с ним примостился сенсэй Канто в своем черном шелковом кимоно. Старик подошел так бесшумно, что Тимофей едва не вздрогнул, когда тот мягко потрепал его по плечу.
– Продолжаешь запугивать народ? – спокойно осведомился Канто.
– Седачев вывел меня из себя. Я просто не сдержался.
– Зря. Сдержанный человек совершает гораздо меньше промахов.
– Слышали бы вы, что он мне наговорил! – воскликнул Тимофей. – Я его отблагодарить должен был?
– Однажды один ученик спросил: «Правильно ли говорят, что за зло нужно платить добром?» Его учитель ответил: «А чем же тогда платить за добро? За зло надо платить по справедливости, а за добро – добром».
– Вот я и плачу, – недовольно буркнул Зверев. – Каждому по заслугам!
– Я знаю, многие отвернулись от тебя, Тимофей, – спокойно изрек старик.
– Я никого не осуждаю, – опустил голову Зверев. – Просто слишком много навалилось в последнее время. Поэтому иногда я не могу сдержаться…
– И это понятно. Благородный муж стойко переносит беды, а низкий человек в беде распускается и начинает закатывать истерики. Ты не такой, и это делает тебе честь. Смотри, я даже не оскорбляю тебя, как обычно.
– Мне от этого еще страшнее, – признался Тимофей. – Бить, наверное, будете?
– Никогда не помешает отходить нерадивого ученика бамбуковой палкой, но сегодня тебе и так досталось.
Кровь из носа все никак не останавливалась. Тимофей вдруг понял, что может остановить ее совершенно другим способом, который обычно не применял, опасаясь реакции присутствующих людей. Но сейчас к чему таиться? Про него и так все знают.
– Какого черта, – выдохнул он, убирая платок, затем закрыл глаза и напрягся.
По его телу скользнула волна яркого пламени, охватив кожу от ступней до затылка. Одежда и обувь из несгораемых материалов не пострадали, а все синяки тут же прошли сами собой. Даже ссадина на переносице исчезла. Несколько ребят в спортзале уставились на него разинув рты. Тимофей решил больше не обращать на них внимания.
– Видите, как они на меня смотрят? Многие из них хотят, чтобы я ушел из «Пандемониума», – вполголоса произнес он.
