В глубине ночного леса у Змеиного озера, Карина Кикмарина чувствует себя дома. Растительность вокруг не дает ей знать о своих существах, открываясь только при ее присутствии. Этот мир под водой, полный чудес и тайн, становится местом, где она может быть сама собой.
Внезапно рядом с ним появилась Настя Ведунина и робко поставила свой поднос на край стола.
– Не будете возражать, если я сяду с вами? – спросила она у девушек.
– С какой стати? – удивилась Женя. – Присаживайся, конечно!
И тут же вернулась к обсуждению личной жизни Луизы.
Настя вопросительно взглянула на Тимофея, тот лишь молча пожал плечами. Конечно, сидеть в компании трех девушек куда веселее, чем одному, даже если они с ним не разговаривают. Впрочем, сегодня в столовой кормили котлетами и макаронами с сыром, которые Тимофей обожал с детства, поэтому конкретно сейчас его не сильно расстраивало, что никто не горит желанием с ним общаться.
– Слушай! – Луиза наконец заметила Настю. – Давно хочу спросить. У тебя со Степой Лешеевым все серьезно или вы с ним просто от скуки за руки все время держитесь?
Настя замерла с вилкой, поднесенной ко рту, а затем медленно начала покрываться пунцовыми пятнами. Идущий мимо с подносом в руках Седачев тут же остановился.
– Что я слышу? – взвыл он на всю столовую.
Тимофей нахмурил брови. Седачев в последнее время постоянно выводил его из себя. Женя и Луиза одновременно смолкли, а Настя, казалось, сейчас потеряет сознание от стыда.
– Ну и? – осведомился у нее Седачев. – До поцелуев уже дело дошло? Или он пока отказывается? Я бы на его месте точно не торопился. И знаешь почему? – Настя молчала. – Знаешь?! – гаркнул Седачев так, что она вздрогнула.
– Почему? – еле слышно пискнула Ведунина.
– А ты себя в зеркале-то видела? – громко расхохотался Антон.
Возмущенный Тимофей с грохотом отодвинул от себя поднос и вскочил. Луиза бросила на него предостерегающий взгляд, но Зверев не обратил на нее внимания.
– Ну что, волчара, снова хочешь что-то сказать? – с наглой ухмылкой обернулся к нему Антон.
– А ты сам себя давно в зеркале видел? – отчеканил Тимофей.
– Что? – нахмурился Антон.
Зверев подцепил комок слипшихся от сыра горячих макарон и швырнул в физиономию Седачеву. Кто-то засмеялся.
Седачев, покраснев, как вареный рак, смахнул с лица налипшие макароны и диким взглядом уставился на Тимофея.
– Убью, – процедил он, дрожа от ярости. – Я тебе сейчас…
Вокруг воцарилась тишина, как случается, когда все понимают, что драка неминуема."
"– Начинай. Мне давно хочется треснуть тебя мордой об стол, – злобно ответил Тимофей.
