В темном доме под завесой теней и шепота, девочка теряет контроль над своими чувствами. Соблазн нарастает, как густая дымка, окутывая пространство и повсюду исчезающие фигуры. Здесь каждый шаг становится испытанием, где под звуки музыки изнутри каждого сердца бьется страх или желание....
Я тебе ни на грамм не верю. — И легонько толкнулся вперед.
На секунду перед глазами встало лицо Элизы, которой неведомый мне тип так же уверенно тычет в лицо членом.
Нет! Этого нельзя допустить!
Приоткрыв губы, я уверенно втянула бархатную головку в рот, обводя ее языком, и прижалась носом к мужскому паху, не ощущая прежнего давления на стенки горла."
"Это только первый, а будут еще сотни, и довольный стон над моей головой это подтверждал.
Глава 3
— Хватит, — захрипел мужчина и рывком поднял мою голову за волосы.
Я послушно подскочила, и забралась на бедра мужчины.
— А… — спросила я, многозначительно глядя на член. — Мне самой на него… ну…
— Нет. Просто раздень меня. И приподними бедра.
Я принялась расстегивать пуговицы его рубашки. Пальцы мужчины скользнули между моих ног, провели по влажным складкам и нашли клитор, осторожно, но с нажимом массируя его. Я едва успела сдержаться и не вскрикнуть. Руки плохо слушались и подрагивали, и я едва не оторвала одну из пуговиц.
— Не сдерживайся, крошка. Кричи. Как будешь кричать, так я и буду тебя трахать.
Один из пальцев ворвался внутрь меня, и я все-таки вскрикнула. Последние пуговицы, наконец, поддались, и я распахнула на мужчине рубашку. Провела ладонями по мышцам груди. Он был, как скала. Везде твердый, бугристый рельеф. Это тебе не соседские мальчики: тощие, хлипкие доходяги. Не знаю, кем работал или служил этот человек раньше. Но что-то мне подсказывает, что, видимо, не всегда он проверял «товар» здесь.
Я почувствовала, как присоединяется второй палец, растягивая меня, и сжала зубы, зажмурившись. Это уже принесло небольшую боль. Они начали двигаться оба, медленно и осторожно, и с каждым следующим движением внутрь боль немного отступала, а между ног у меня начало пульсировать все томительнее и томительнее. Я сходила с ума, боясь, что он остановится. Это окажется просто концом моей жизни, и я так и останусь тут, желая, чтобы хоть кто-нибудь взял меня и утолил этот голод.
— Нравится, девочка? — с усмешкой поинтересовался мужчина. Его пальцы скользили уже свободно, потому что я вся текла. — Удовлетворишься ими, или все-таки хочешь ощутить в себе член?
— Хочу… — со стоном ответила я, роняя голову ему на плечо.
— Не слышу.
— Хочу! Пожалуйста!
— И что, мне так же уныло елозить в тебе, как ты кричишь, или, все-таки хорошенько отыметь? Что мне с тобой сделать, а?
— Что угодно, — всхлипнула я.
