В темном доме под завесой теней и шепота, девочка теряет контроль над своими чувствами. Соблазн нарастает, как густая дымка, окутывая пространство и повсюду исчезающие фигуры. Здесь каждый шаг становится испытанием, где под звуки музыки изнутри каждого сердца бьется страх или желание....
Сказал, что пришел на выручку милой девочке из «Соблазна» и исчез. Его нет уже третий день, ни его, ни каких-либо известий.
Сердце рухнуло.
Люция нет, и это моя вина. Моя. Ведь именно я попросила его о помощи, и вся ответственность лежит на мне.
Заметив, как я обмякла в ее руках, Нейзи странно на меня взглянула и рывком бросила на постель, рядом с Маркусом.
— Расскажи нам все по-хорошему и желательно очень подробно. Ты не представляешь, что может произойти.
— Представляю, — тихонько ответила я, пряча лицо в ладонях.
— С кем? С Люцием? Не смеши! — Нейзи нервно засмеялась, высоко запрокинув голову, отчего ее воздушные кудри рассыпались по спине. — Это Люций может создать проблемы. Он, — она долго подбирала слово, но вскоре сдалась, — сумасшедший. И если тьма в нем проснулась, она потребует крови.
— Что? — Я отняла лицо от ладоней, недоумевающе смотря то на Маркуса, то на Нейзи. — Крови?
— Да. Мясорубки. С кишками и всем прочим. — Девушка сложила руки на груди.
— Я, правда, не знаю где он. — Обессиленно опустив плечи, я закрыла глаза. — Моя сестра… Ее хотели продать, сделать с ней что-то плохое. Я очень боялась, ведь я здесь, только чтобы ее спасти!
— Подробности Таша. Подробности, — тихо потребовал Маркус, но от его тона и взгляда меня окатило холодной волной.
И только я открыла рот, чтобы начать каяться, посреди комнаты вспыхнул черный портал, переливаясь всеми оттенками алого.
Не его.
Чужой.
Он был покрыт липкими каплями сверху донизу, словно пытался окунуться в кровавую ванну, но вышло не очень.
Огромный, массивный, он словно стал еще выше и шире, и мои догадки подтверждала разорванная и частично треснутая по швам одежда, которая не выдержала натяжения и с треском разорвалась.
А потом я увидела Элизу, и время замерло.
Моя девочка.
Она была грязная, бледная и очень напуганная, но доверчиво прижималась к ноге Люция, словно он тот единственный оплот спокойствия и уверенности. Ее светлые волосы слиплись от крови и грязи, а огромные глаза судорожно осматривали помещение, пока не нашли меня.
— Элиза! — Я кубарем скатилась с кровати, и девочка бросилась ко мне навстречу:
— Наташа!
Так меня давно уже никто не называл.
