Зубьевых "расчесочников" на обнесенных заборами пустышках много, их зубья белые и многоглазые, как один другого. Серый дом — старое строение между двумя мирами: зубцов и пустырей. Этот дом не выглядит счастливо, а стоит в тени, словно наблюдая за жизнью уцелевших жителей....
Похоже, «Дом, в котором...» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Большой слегка загноился, но совсем слегка. Ничего серьезного, и зря ты так распсиховался.
— Я. Распсиховался. Не. Зря, — раздельно выговаривает Сфинкс.
— Ладно, не зря, — Горбач ссаживает на стол Табаки и придвигает к себе тарелку. — Я ведь все сделал, как ты велел, так что успокойся, ладно?
Курильщик собирает Горбачу остатки еды со всех тарелок. Лэри вяло машет рукой, запечатанный болтом."
"Скоро всем надоедает сидеть перед опустевшими тарелками. Крысы разбрелись по углам с плеерами. Птицы, сгрузив со стола посуду, затеяли партию в покер.
Ральф отходит от двери, пропуская двух Ящиков, каждый из которых тащит по заспанному Псу. К ним подскакивает Рыжий, безуспешно пытаясь что-то выяснить. Псы зевают и разводят руками.
Сфинкс сидит, откинувшись на спинку стула, и раскачивает его.
Обыски спален проводились и раньше. Никогда не давая желаемых результатов.
— У меня такое ощущение, — говорит Табаки, тряся стаканчиком с бисером, — что в этот раз они ищут не совсем то, о чем мы все думаем.
— То есть? — спрашивает Сфинкс.
Табаки с многозначительным видом поджимает губы:
— Лучше эту тему не обсуждать. На мой взгляд, так будет правильнее.
Лэри тихо стонет сквозь болт.
— Черт бы тебя побрал, Лэри! — не выдерживает Сфинкс. — Ты расскажешь нам, в чем дело, или так и будешь сидеть с этой железкой в зубах?
Лэри качает головой, глядя на Сфинкса с укором.
Опять появляются Ящики. На этот раз они приводят Лорда и Македонского. Рыжий повторяет свой забег в надежде получить нужную ему информацию и снова, разочарованный, отходит.
Македонский явно из душа. Лорд явно спал.
— Так что же мне теперь делать? — уныло спрашивает Табаки Гибрид. Он сидит на корточках перед гадальной тряпкой и ждет, когда ему скажут что-нибудь вразумительное, потому что ничего из сказанного Шакалом до сих пор он не понял.
— Лучше не делать вообще ничего, — советует Табаки. — С таким раскладом, как у тебя, старик, лучше жить, затаив дыхание.
