Зубьевых "расчесочников" на обнесенных заборами пустышках много, их зубья белые и многоглазые, как один другого. Серый дом — старое строение между двумя мирами: зубцов и пустырей. Этот дом не выглядит счастливо, а стоит в тени, словно наблюдая за жизнью уцелевших жителей....
Похоже, «Дом, в котором...» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не станешь же о таком говорить вслух? Мы и не говорим. Но дети сразу начинают к нему лезть, потому что он в своих белых кедах и майке с наклейками такой ужасно городской, что у них просто нервы не выдерживают. Они окружают его и начинают болтать про его одежду, сыпь и про то, что он, видать, не может и шагу ступить от страха, в общем, дразнят.
Совсем слегка. Я решаю надрать им уши, потому что с гостями себя так не ведут, и уже подхожу к ним, когда кто-то — вроде бы младшенькая Рыжего, дергает его за рукав.
КоньВ драке очки с него слетели, и все стало ясно. Любой бы догадался. Я хочу сказать, кто хоть раз в жизни видел Слепого. Так мне показалось. Но я ошибся. Москит, к примеру, ничего не понял.
— Ой! — сказал он. — Сынишка Слепого! Нет, вы поглядите, какое сходство!
Я не стал его разубеждать. Он с тех пор любит потолковать о наследственности. О том, какая это сила.
Дети так расстроились, узнав, что дрались с незрячим, что мы их даже ругать не стали.
Но своего мальчишку Сфинкс увел за сарай и устроил ему там разнос.
— Бедняга Сфинкс, — шепчу я Рыжему.
— Это с какой стороны посмотреть! — отвечает Рыжий раздраженно. — Тебе в детстве не читали лекций о приличном поведении? Тебя от них не мутило?
— Ну а ты бы что делал на месте Сфинкса? — спрашиваю я.
— Похвалил за смелость, — отвечает Рыжий, не задумавшись. — За то, что умеет за себя постоять.
— Кто? Он-то? — изумляюсь я. — Его за такое хвалить? Вот его?
Рыжий смотрит на меня как-то странно. И спрашивает, действительно я дурак или прикидываюсь.
А что ответишь, когда тебе откровенно хамят? Я, конечно, сразу ушел оттуда.
РыжийПосле того как всех бандитов уложили спать, Конь слез с телефона, а я перестал нервничать, представляя счет от телефонной компании, который прибудет после его задушевного трепа с Лэри, словом, когда все стихло, и мы со Сфинксом остались на веранде одни, я спросил его, где он откопал этого мальчишку.
— Там, где его больше нет, — в лучших традициях четвертой ответил Сфинкс.
— Спасибо за вразумительный ответ, — сказал я ему. — Кому ты этим что-то доказываешь, хотелось бы знать?
Мы пили сидр, закинув ноги на перила веранды и не зажигая света, чтобы не налетело всякой живности.
