В Серем Доме среди жителей существуют загадочные личности, такие как Сфинкс и Слепой. Дом хранит множество тайн, а его обитатели живут в мире, где действуют свои законы. Начинается интрига вокруг невидимых конфликтов и скрытых противоречий между персонажами.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Дом, в котором… Том 1. Курильщик» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В Серем Доме среди жителей существуют загадочные личности, такие как Сфинкс и Слепой. Дом хранит множество тайн, а его обитатели живут в мире, где действуют свои законы. Начинается интрига вокруг невидимых конфликтов и скрытых противоречий между персонажами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В Серем Доме среди жителей существуют загадочные личности, такие как Сфинкс и Слепой. Дом хранит множество тайн, а его обитатели живут в мире, где действуют свои законы. Начинается интрига вокруг невидимых конфликтов и скрытых противоречий между персонажами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Да вот так. Успел.
Самодовольство вдруг исчезло с его лисьего личика, оно жалобно скривилось, и Фокусник отвернулся.
«Вспомнил что-то Наружное, – подумал Кузнечик. – Что-то хорошее». Ему стало жалко Фокусника и он попросил:
– Покажи фокус с платком. Тот твой, самый лучший.
Фокусник зашарил по карманам.
– Не всегда получается, – предупредил он. – Мало тренируюсь.
Вонючка отъехал от стены и с интересом уставился на Фокусника. За его спиной, в отведенном ему углу, открылось что-то страшное с вывороченными ноздрями, пупырчатое и пучеглазое. Все сразу увидели это «что-то» и забыли про фокусы.
Фокусник перестал искать платок.
– Это кто? – спросил Волк в ужасе. – Ты кого нарисовал?
– Гоблина, – радостно сообщил Вонючка. – В натуральную величину. – Правда, хорошенький?
– Да, – сказал Горбач. – Прямо хоть завешивай.
Вонючка счел это комплиментом. – Нет, правда? – спросил он. – Кровь стынет?
– Точно, стынет, – согласился Горбач. – А еще сильнее остынет, если забрести в тот угол ночью с фонариком.
– Покажи, как делать сок, – попросил его Красавица, протягивая апельсин.
Вонючка схватил его и быстро очистил. Разделил на дольки и, давясь ими, объяснил оторопевшему Красавице:
– Маловато тут для сока. Лучше просто так съесть.
Он великодушно протянул Красавице одну мокрую, раздавленную дольку:
– Ешь, это полезно. Куча витамина С.
Курильщик. Взаимопонимание белых ворон
Тишина. Запах пыли и сырости. Вот что такое Перекресток ночью. Я сидел возле кадки, в которой росло что-то обглоданное и пересохшее, трогал этот скелет растения и читал надписи, покрывавшие кадку сверху донизу. Кабан, Тополь, Гвоздь… Все клички незнакомые. Буквы почернели и выглядели, как полустертый орнамент. Но кое-что можно было разобрать.
Перекресток освещался двумя настенными лампами. Одна – с бордовым абажуром – освещала угол с телевизором. Вторая – с треснувшим синим плафоном – низенькое продавленное кресло у противоположной стены. А вся центральная часть – с диваном, полузасохшими растениями и мной – тонула в полумраке. Поэтому читал я почти на ощупь, воображая себя Слепым. Иногда с помощью зажигалки. Довольно бессмысленное занятие. Но лучше, чем ничего.
«Кистеперые рыбы вымерли не совсем», – озадачила меня очередная надпись. Сразу после нее некий Завр сообщал: «Ухожу тропой койотов». Куда – не уточнил. Наверное, тоже вымирать. Ниже было стихотворение. Посвященное девушке. «Твоим рукам, твоим ногам, тарам-парам-тарам-парам…» Стихотворение удивило меня сильнее, чем незнакомые клички. Жутко корявое, оно было посвящено какой-то конкретной девушке. Иначе автор не упоминал бы «дивные пегие косы». Я не совсем понял, что значит «пегие», но это явно был не тот цвет, которым принято восхищаться.
