Автор
Роман Марии Метлицкой о судьбах женщин, связанных с одним домом. История семейных тайн, любви и разочарований, где каждая героиня ищет свое место в жизни. Теплая, глубокая книга о том, как прошлое влияет на настоящее и как люди учатся прощать друг друга и себя.
Раздел Chitat.online для книги «Дом в Мансуровском» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
Советские люди психически здоровы, зачем им психиатры?
Он зовет меня тихой психопаткой. Хорошо, что тихой. Я и сама не знаю, на что я способна.
Он выздоравливает, и настроение у него улучшается. Он даже благодарит меня за помощь, но просит отдать ему ключ. Ключ я отдаю и понимаю, что все возвращается на свои места. Случайные встречи в институте, в столовой или в садике неподалеку. Он больше не мой.
Иногда я вижу его и машу ему рукой, он морщится и отворачивается. Я ему неприятна. Я ненавязчива, просто киваю и прохожу мимо – одна или с кем-то из девочек. И он с кем-то из девочек, он всегда с кем-то из девочек.
Иногда я еду на Бауманскую и хожу вокруг его дома в надежде увидеть его. Увидеть, но не показаться – нет, не дай бог, он меня заметит. Я прячусь за углом дома, в соседнем подъезде, за разросшимся кустом сирени. Иногда мне везет, и я вижу его. Иногда замечаю, как в подъезд заскакивает девица, и я уверена, что эта длинноногая красотка торопится именно к нему. А к кому же еще?"
"Я устала, замерзла, проголодалась, но я держусь. Жду, когда девица выйдет из подъезда. Иногда они выходят вместе. А иногда, не дожидаясь утра, я еду домой. Значит, сегодняшняя счастливица осталась у него до утра.
Однажды случился кошмар – я уснула в его подъезде, сидя на корточках. Проснулась от страшной ломоты в суставах и оттого, что кто-то тряс меня за плечо.
– Напилась?
Я открыла глаза. Передо мной стояла старушка.
– Просто уснула.
– «Просто», – фыркнула она, – просто ничего не бывает! Иди давай! А то милицию вызову! Вдруг ты воровка?
– Я не воровка, – прошептала я, с трудом разгибая ноги. Как они болят, как затекла шея и разболелась голова!
– Кто тебя знает? – прогундосила бабка. – Все вы… С виду не поймешь.
Я вышла на улицу и, горько плача, побрела к остановке. Я докатилась до самого дна. Неужели у меня совсем нет характера? Нет ни грамма воли и гордости? И все это называют любовью? Это не любовь, это наваждение. Это ужас, из которого нет выхода. Это то, что меня добивает. Мне надо менять свою жизнь. Он грозится, что напишет заявление в деканат, что я его преследую. И не только в деканат, но и в милицию, и мне дадут срок.
Может, мне уехать? Только куда? У меня есть тетка в Тбилиси, папина сестра. И родственница в Забайкалье. Но ни одну, ни другую я ни разу не видела. Как я заявлюсь к ним? Перевестись в вуз в другом городе? Пожалуй, это выход, но как объяснить это маме? Врать я совсем не умею. Так мне кажется. Да нет, умею. Я – изощренная и опытная врунья.
