Автор
В Доме в Мансуровском идет неожиданный приезд важного гостя, но это гость дорогой и любимый для хозяйки. Телеграмма подтвердила его назначение – двадцатого числа. В то же время девушка увязлась в панику, рисуясь перед сестрой по поводу своей собственной квартиры.
Из коридора крикнула: – Томка! Поедем ко мне?
«Ну конечно. К себе зазывает, чтоб пожалеть. Дура мать и умница тетка. Плохая мать и хорошая тетя. Ну и черт с вами! Проживу и без вас».
– Пока, Ась. До связи.
Маруся отключила телефон.
Ася пыталась перезвонить, но Маруся не отвечала.
Она разревелась от страшной, непереносимой обиды. Это все Юлька. Но и Тома хороша. Да и Ася – не посмела Юлечке возразить. А потом будет звонить и утешать, извиняться. «А трубку я не возьму, хоть обзвонитесь. Я обиделась.
Расставание с Димой прошло так легко, что счастливая Маруся этого почти не заметила. Машинально, на автомате собрала его вещи, поставила чемоданы в коридор, открыла дверь.
– А, это ты!
От предложенного чая он отказался, разговоров тоже не было. И дверь за ним Маруся закрыла с явно ощущаемым облегчением.
А Леша не появлялся. Маруся убеждала себя, что это нормально: поди, объяви о своем разводе! Не все такие, как Дима.
Ожидание было томительным, но Маруся по-прежнему пребывала в состоянии абсолютного счастья.
Письмо от Леши пришло спустя три недели. Не письмо – письмецо, в котором коротко, без подробностей, было написано несколько строк:
Прости, я не должен был давать волю чувствам, виноват я, и только я, ты женщина, и с тебя взятки гладки, а я подлец, который дал тебе надежду.
От семьи уйти не могу, Таня с парнями не справится, да и что с ними будет – мальчишки сложные, куда без отца.
Маруся, я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Еще раз прости.
В сотый раз Маруся перечитывала письмо – чистый мазохизм! Все понятно, никаких подтекстов и вторых смыслов, все четко и ясно. Но почему нет ни слова о том, что он любит ее?
Дура. Неужели это так важно? А если бы было о любви, это бы что-то меняло?
Он не приедет.
Они взрослые люди, и он отвечает за семью. А она… Она ни за что не отвечает. Как всегда.
Маруся страдала. Но надо сказать, она ни разу не подумала о Диме. Ни разу не подумала о том, что снова осталась одна. Ни разу не пожалела, что упустила Диму. Да ей и в голову это не пришло.
За что ее осуждать?
Из Уразова вернулась Ася, и Маруся была счастлива.
