Когда я задумалась над историей о Блэк-Ривер Фоллс, меня захватила такая сильная атмосфера и напряжение. Теперь представьте себе место, где ветра несет сладковатый запах гниения, где каждое деревце кажется зловещим монстром на посту. Эта книга — дом Зверя, где даже обычное видение может быть сигналом к страшной опасности....
Потолок, казалось, медленно вращается, как бар, который она только что покинула.
Кажется, она перепила.
Сколько? Давайте посмотрим. Три порции водки с тоником до банкета. Бог знает сколько вина за ужином. Наверное, бокала три или четыре. И в довершение всего - два бокала ирландского ликера «Бейлис» в баре с Норой. Неудивительно, что потолок теперь не хочет быть на месте.
Неудивительно, что она проболталась.
Будь она трезвой - держала бы историю про Дэна при себе. Но ничто не развязывает язык лучше, чем несколько добрых порций спиртного.
Пускай Нора порезвится еще, глядишь - и забудет об этом разговоре, и никуда они не поедут.
Надейся-надейся.
Я всегда могу сказать ей «нет». Надо разуться.
Ее ноги свешивались с края кровати. Туфли отчаянно жали. Сделав над собой усилие, она согнула одну ногу в колене и сняла туфлю. Уселась, чтобы снять вторую, и замерла, дожидаясь, когда пройдет приступ головокружения."
"Ладно хоть не тошнит. Ну да, чуток наклюкалась.
Забавное слово, - подумала она и откинулась на кровать, вновь вытянув ноги, и подложив согнутую в локте руку под голову.
Что же делать?
Нужно пошевелить костями, принять аспирин и запить его несколькими стаканами воды, иначе утром будет сущий ад.
Утром. Боже, утром. Что же делать?
Просто сказать Норе «нет». Нет, нет, Нора, не хочу я туда ехать.
Почему нет?
Потому что, черт возьми, слишком больно будет увидеть его снова. Даже попытаться увидеть. У него наверняка есть жена, а ведь ею могла быть я. Ты не знаешь, женат он или нет. Может быть, он холост и одинок.
Ну конечно.
Почему я рассказала о нем Норе? Потому что слишком много выпила. И если я сейчас вот так засну, потом буду очень сожалеть.
Приподнявшись на спине, она стянула юбку, а затем, подняв ногу, принялась отстегивать от подвязки чулок.
Дэн ненавидел колготки. И ради него она перестала их носить. И никогда больше не будет.
А еще она никогда больше не будет курить травку.
И она до сих пор коротко стриглась, как он любил. «Так ты похожа на Питера Пена», - сказал он однажды.
Большой полицейский-мачо.
Боже, как ей его не хватало.
Она сняла пояс для чулок. Потом стянула трусики, отшвырнула ногой в сторону и сладко потянулась, наслаждаясь приятными ощущением прохладной простыни на коже ног и ягодиц.
