Автор
В уютном углу старого морга ждет труп, который уже никем не интересуется. Казалось бы, страшное место для его последнего пристанища. Однако в Домике тетушки Лжи - незаметном подвале - жизнь нарушена. Здесь живут обычные люди, но с удивительной призрачностью иронии, осмеливающиеся задуматься о том, что происходит за стенами мorgа.
Недавно Аркадий отказался защищать мошенницу, патронажную сестру. Она приходила к одиноким, больным людям и врала, что килограмм масла стоит двести рублей, а бабушки, неспособные сами выйти из квартиры, верили ей. И ведь эта дрянь приносила своим подопечным чеки, небось подбирала у касс бумажки с нужными суммами. Большинство покупателей просто бросает их.
– Дедушка, – сказала я, – уж, извини, не хотела тебя сразу новостью огорошить, думала потихоньку подготовить…
– Чего стряслось? – спросил Бонифаций.
– Я твоя правнучка Дарья, дочка Кати, приехала забрать тебя к себе.
ГЛАВА 23
– Что? – пробормотал дедушка, пятясь. – Как?
Боясь, что старик мне не поверит, я начала быстро-быстро плести невероятную историю.
– Как забрать? – бубнил Бонифаций. – Прямо так? А Васька с Крошкой?
– И их тоже, естественно.
– Но вещи!
– Сейчас соберем!
– А пенсия… Мне домой приносят.
Я хотела было сказать: «На фиг твои копейки, не волнуйся», – но вовремя осеклась.
– Аркаша поедет в собес и все устроит, переведут на наш адрес.
– Мебель… Буфет, табуретки…
– Закажем фургон и перевезем.
– Как же так, господи, да откуда ты взялась?
– Говорю же, Катя во Франции…
– Она в Германию уехала, в 1972-м, на стажировку от университета, да там и осталась…
– Из Германии во Францию перебралась!
Вконец замороченный дедушка начал шевелить губами, очевидно, он пытался вспомнить даты, но потом бросил это занятие.
– То-то гляжу, ты мне кого-то напоминаешь, – протянул он, – а теперь понял, вылитая Лизочка. Ну-ка глянь."
"И он вытащил из ящика стола фотографию примерно сороковых годов. На снимке улыбалась пухленькая шатенка. Я походила на нее, как Пизанская башня на Останкинскую телевышку, но Бонифаций еще раз повторил: «Вылитая Лизочка», – и внезапно заплакал.
Остаток дня мы посвятили сборам. Правда, в конце концов выяснилось, что брать с собой нечего. Дедушка был практически голый. В большой чемодан мы бросили кое-какие тряпки, фотографии, документы, гимнастерку с орденами и Библию. Я усадила деда на заднее сиденье, сунула ему на колени Ваську с Крошкой и понеслась в Ложкино.
Время подбиралось к девяти, когда «Рено» влетел во двор и замер у входа. Домашние, предупрежденные по телефону, выскочили из дома. Началась процедура знакомства. Потом Аркашка повел Бонифация в ванную, а Маруська потащила мыться Крошку с Васькой. Наши животные носились кругами вокруг гостей, но последние были слишком слабы, чтобы реагировать на внешние раздражители.
