Автор
В уютном углу старого морга ждет труп, который уже никем не интересуется. Казалось бы, страшное место для его последнего пристанища. Однако в Домике тетушки Лжи - незаметном подвале - жизнь нарушена. Здесь живут обычные люди, но с удивительной призрачностью иронии, осмеливающиеся задуматься о том, что происходит за стенами мorgа.
Повсюду паласы, какие-то новомодные почтовые ящики, не с ключами, а с цифровыми замками, и секьюрити, одетый в черную форму с портупеей.
– Вы к кому? – вежливо, но строго спросил охранник.
– К Глотовой, – улыбаясь, ответила я.
Парень оглядел меня и тоже улыбнулся:
– Пятый этаж.
– Спасибо, – кивнула я и вошла в лифт.
Дверь в квартиру Глотовой была обита вызывающе роскошной розовой кожей, а звонок был выполнен в виде золотого ангелочка. Дурацкая идея, если учесть, что хорошенькому мальчику с крылышками нужно было нажать на нос для того, чтобы извлечь весьма немелодичное «дзынь, дзынь».
– Кто там? – раздался изнутри хрипловатый голос, музыканты говорят про такой «с песком».
– Роза Глотова тут проживает?
Загремели замки, и на пороге появилась прехорошенькая блондиночка с огромными, похожими на пуговицы, чуть выпуклыми голубыми глазами. Пухленькая фигурка была облачена в бархатный халатик, отороченный лебяжьим пухом, красивые ножки покоились в домашних тапочках с помпонами. И вся она казалась такой уютной, просто свежевыпеченная булочка, а не девушка. Да и пахло от нее чем-то вроде ванили или корицы. Розочка сложила в улыбку пухлые розовые губки и спросила:
– Вы ко мне? Откуда?
– Журнал «Космополитен» читаете? Корреспондент отдела светских новостей Даша Васильева.
– Ой, – всплеснула руками девушка, – обожаю «Космо», такой интересный, столько нового узнаешь! Да вы входите, входите, не стесняйтесь."
"Она втащила меня внутрь. Стены в квартире отсутствовали, вернее, их не было между комнатами и кухней. Сразу от порога вы попадали в огромное, почти стометровое пространство, в одном углу которого находился кухонный мебельный гарнитур и в другом роскошная кровать под балдахином. Сразу становилось понятно, что Розочка обитает тут одна, без мужа, детей или иных домочадцев.
– Идите, идите, – волокла меня девушка к барной стойке, заменявшей тут нормальный стол, – садитесь. Хотите виски?
– Нет, спасибо.
– Тогда коньяк.
– Благодарю, лучше чай.
– У меня «Мартель», – сообщила Роза, – не говно, а настоящий французский.
Я посмотрела на темно-зеленую бутылку, стоявшую на столе. На этикетке четко, по-французски было выведено «Коньячный спирт». Это не благородный коньяк, а его троюродный брат. Французы используют коньячный спирт в «технических целях».
