Юная бессмертная Доминика из семьи оборотней скрывает свою истинную природу среди людей. Согласно судьбе, она должна полюбить существо своего вида, но сердце девушки отдаётся простому смертному. Перед ней встаёт невозможный выбор между долгом и любовью, между вечностью и хрупким...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Доминика из Долины оборотней» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Юная бессмертная Доминика из семьи оборотней скрывает свою истинную природу среди людей. Согласно судьбе, она должна полюбить существо своего вида, но сердце девушки отдаётся простому смертному. Перед ней встаёт невозможный выбор между долгом и любовью, между вечностью и хрупким...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Юная бессмертная Доминика из семьи оборотней скрывает свою истинную природу среди людей. Согласно судьбе, она должна полюбить существо своего вида, но сердце девушки отдаётся простому смертному. Перед ней встаёт невозможный выбор между долгом и любовью, между вечностью и хрупким...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– А мы легонечко, по чуть-чуть, правда, Солнышко? И нас не вытошнит.
Я не хотела терять и капли драгоценной влаги, поэтому послушно сбавила темп, и старалась подольше задерживать воду во рту, прежде чем сглотнуть. Прохладная ткань вновь заскользила по моему лицу, принося краткое облегчение, но всё остальное тело продолжало плавиться от жара. И ещё этот шум. Зачем вся эта толпа собралась здесь, да ещё и несколько телевизоров включили в придачу – я ясно различала голос диктора новостей, какие-то взрывы, песенку Ариэль из «Русалочки»... Неужели другого места не нашлось, кроме как... А где я, собственно, нахожусь? Судя по ощущениям – я лежу, точнее – полулежу, на чём-то мягком, а судя по тому, что я слышу – нахожусь я в каком-то спортзале, куда набилась вся моя родня со своими телевизорами, пылесосами, миксерами и всем, что вообще способно шуметь. Зачем? Пусть уйдут!
Я допила второй стакан, уже не так жадно, и после исчезновения трубочки у меня во рту появилась какая-то тонкая палочка.
– Ники, не сжимай зубы, да и губы тоже, это термометр, – послышался голос дяди Джеффри.
Ладно, мне не трудно. Мои губы уже достаточно размякли и смогли осторожно обхватить хрупкую трубочку.
– Синклер? – послышался мамин голос. – Почему я здесь?
– Всё в порядке, Элоиз, ты уснула, и я перенёс тебя в соседнюю палату.
Палату? Значит, я в клинике дяди Джеффри? Но как сюда поместилась вся эта толпа? Или они просто стоят под открытыми окнами? Но зачем?
– Что с моей девочкой? Я хочу её видеть!
– Всё хорошо, Ники очнулась и уже попила, всё хорошо. Не плачь, Элоиз, всё теперь будет хорошо.
– Кризис явно миновал, – дядя Джеффри вынул у меня изо рта термометр. – Температура заметно упала. Уже сто два, а ещё утром было сто десять. (* По Фаренгейту, а по Цельсию это 38,9° и 43,3° соответственно).
– Всё равно это слишком много, – папин голос. – У нас выше девяноста при перерождении не поднимается (* 32,2 °С).
– У нас-то поднимается, порой даже выше ста десяти, – голос Фрэнка. – Но у нас изначально человеческие девяносто восемь, в отличие от ваших семидесяти семи (* 25 °С).
– Тогда почему Ники так плохо? – мамин голос. Рука, гладящая мой лоб и волосы, впервые в жизни не казалась мне горячей. Она, наоборот, была прохладной.
– Потому что организм Ники был не готов к обращению, и теперь в нём идёт перестройка ускоренными темпами, – со вздохом объяснил дядя Джеффри. – Наши тела готовятся к этому событию десятилетиями, потом идёт сама перестройка, и уже потом появляется способность к превращению. А Ники две первые стадии перескочила, а теперь навёрстывает.
– Бедная моя девочка, – мамины пальцы гладили теперь висок и щёку – так приятно. – Ах, Синклер, ну, зачем было так набрасываться на мальчика? Ничего же страшного не произошло.
