Юная бессмертная Доминика из семьи оборотней скрывает свою истинную природу среди людей. Согласно судьбе, она должна полюбить существо своего вида, но сердце девушки отдаётся простому смертному. Перед ней встаёт невозможный выбор между долгом и любовью, между вечностью и хрупким...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Доминика из Долины оборотней» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Юная бессмертная Доминика из семьи оборотней скрывает свою истинную природу среди людей. Согласно судьбе, она должна полюбить существо своего вида, но сердце девушки отдаётся простому смертному. Перед ней встаёт невозможный выбор между долгом и любовью, между вечностью и хрупким...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Юная бессмертная Доминика из семьи оборотней скрывает свою истинную природу среди людей. Согласно судьбе, она должна полюбить существо своего вида, но сердце девушки отдаётся простому смертному. Перед ней встаёт невозможный выбор между долгом и любовью, между вечностью и хрупким...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– И спасибо за предупреждение, – улыбнулся мне Дэн. – А теперь смотри, что будет.
И он протянул руку Гаду. Тот «отмер», вцепился в его ладонь и, едва слышно, так что будь мы все людьми, никто, кроме Дэна его не услышал бы, зашипел:
– Отныне ты мой раб! Ты будешь выполнять все мои приказы. Для начала убей всех своих спутников, кроме неё, – кивок в сторону Рэнди. – Её свяжи и жди моих дальнейших указаний.
И он попытался вытянуть руку из ладони Дэна. Безуспешно.
– Даже так? – ухмыльнулся Дэн, продолжая удерживать его пальцы. – Ну, лично меня это не устраивает. Давайте по-другому – это вы теперь будете исполнять все мои приказы. И для начала – назовите-ка своё настоящее имя, то, которое вы получили при рождении.
И он отпустил руку Гада. Тот откинулся в кресло, с ужасом и недоумением глядя на Дэна.
– Убей их! – воскликнул он, уже не заботясь о том, чтобы мы его не услышали.
– Ваше имя? Скажите, – настаивал Дэн.
– Нет, – воскликнул Гад и, заорав, упал с кресла на пол, корчась, словно от боли.
– Имя! – настаивал Дэн, равнодушно глядя на мучение Гада.
– Джон Смит, – наконец выдавил тот, и тут же перестал корчиться, словно боль моментально прошла.
– «Приказы, потом боль», – пробормотала я, глядя на кошку, которая отползла чуть в сторону, чтобы катающееся по полу тело её не придавило, и теперь ошарашенно смотрела на Гада.
«Хозяину тоже больно? – метались у неё в голове растерянные мысли. – Как? Почему? Большой человек тоже делать приказ и боль? Что делать Лулу? Кого слушать? Лулу страшно, страшно, страшно!»
Не выдержав, я осторожно подхватила на руки лёгонькое напряжённое тельце.
– Дэн, я не знаю, как ты это делаешь, но прикажи ему прекратить мучить кошку. Пожалуйста."
"– Немедленно отпусти кошку, – Дэн сурово взглянул на Гада, который сидел на полу, мотая головой и пытаясь осмыслить произошедшее. Вздрогнув, тот поднял на Дэна глаза, в которых плескался теперь животный ужас, потом взглянул на кошку.
– Лулу, свободна.
Кошка ощутимо вздрогнула, напряжение, буквально скручивающее маленькое тельце, отступило.
«Лулу свободна? – кошка, казалось, не могла в это поверить. – Лулу может уйти?»
– Иди, – сказала я, опуская её на пол веранды. – Ты свободна. Возвращайся, когда сама захочешь.
Не знаю, что из моих слов она поняла, но кошка рванула с веранды и мгновенно исчезла в зарослях.
– Надеюсь, она не попадёт в беду? – пробормотала Эбби, глядя ей вслед.
– Она только что выбралась из большой беды, фактически из рабства, – успокоил её Ричард. – Пусть побегает на свободе. Она сиамская, они лучше приспособлены к жизни на воле. А проголодается – вернётся.
– Как вы это сделали? – подал голос сидящий на полу Гад. – Почему на вас не подействовало? Как вы смогли меня заставить? Никто никогда не мог сопротивляться, никто.
