Мне тоже очень нравилось прижиматься к Фрэнку, очень-очень нравилось, но любопытство и желание увидеть что-то новое пересилило.
Фрэнк тоже выпустил меня и резко ушёл под воду, я следом. Новое тело позволяло задерживать дыхание почти на полчаса, глаза прекрасно видели под водой, так что наслаждение от погружения было невероятным. Помню, как меня заворожил подводный мир нашего прудика, что уж говорить о дне океана в тропиках. Буйство красок, невероятное разнообразие всевозможных форм жизни. Рыбки, моллюски, ракообразные, брюхоногие, водоросли, кораллы и многое другое, что я даже классифицировать не сумела. Никакой, даже самый лучший фильм канала «Дискавери», не сравнится с впечатлением от личного присутствия под водой.
Я наслаждалась невероятным зрелищем, гладила водоросли, а может и не водоросли, в общем, то, что не плавало, щекотала пузики рыбкам, ловила крошечных осьминожек, которые так забавно оплетали щупальцами мой палец, рассматривала удивительной красоты ракушки. И всё это время боковым зрением видела Фрэнка. Он держался неподалёку, порой приближался, чтобы указать мне на какой-нибудь удивительный подводный «цветок» или подать красивую раковину, но в основном наблюдал издали, не мешая мне наслаждаться изучением подводного мира.
Я так увлеклась своим восхитительным занятием, что совершенно забыла о времени. Даже начав испытывать лёгкий дискомфорт, я не сразу осознала, с чем он связан. Но тут же была подхвачена сильными руками и вынесена на поверхность.
– Дыши, Солнышко. – И когда я послушно сделала вдох, Фрэнк сокрушённо покачал головой. – Ну как же так можно? Моя хорошая, ты можешь очень долго не дышать под водой, но не бесконечно же.
– Неужели уже прошло полчаса? – не могла поверить я. Мне казалось, что прошло всего несколько минут, но, судя по тому, что кислород у меня начал заканчиваться…
– Даже больше.
– Ничего себе… Я не заметила…
– Ты просто очень увлеклась. Если хочешь, можем снова нырнуть.
Я хотела было согласиться, а потом вдруг осознала, что Фрэнк не просто удерживает меня на поверхности, я, влекомая каким-то инстинктом, уже умудрилась вновь обвиться вокруг него. И сейчас, когда я обнимала его за шею и видела его глаза близко-близко, очень тёмные глаза, когда мои ноги обвивали его талию, а под попкой я отчётливо чувствовала уже знакомый бугорок, когда моя, едва прикрытая купальником грудь буквально расплющилась о его, обнажённую, я вдруг поняла, что океан, ещё полчаса назад заслонивший для меня всё на свете, мгновенно отступил на второй план. А на первый выступил Фрэнк, мой прекрасный, мокрый, практически обнажённый и страстно желающий меня Фрэнк.