Юная бессмертная Доминика из семьи оборотней скрывает свою истинную природу среди людей. Согласно судьбе, она должна полюбить существо своего вида, но сердце девушки отдаётся простому смертному. Перед ней встаёт невозможный выбор между долгом и любовью, между вечностью и хрупким...
– Мне и самому не хочется отсюда уходить, но... надо.
– Кстати, я нашла твои боксеры, – я ткнула пальцем в пару разноцветных тряпочек, висящих на ветке.
– Я заметил. Это хорошо, не придётся делать набедренную повязку из полотенца, чтобы вернуться на виллу. А что с твоим купальником?
– Погиб смертью храбрых. Восстановлению не подлежит. Я осталась без купальника, но не особо расстраиваюсь – зачем купальник в раю?
– Абсолютно незачем, – согласился Фрэнк. – Давай-ка наведём здесь порядок, и домой.
И мы дружно занялись уборкой мусора, приводя пляж в первозданный вид. В какой-то момент, когда я рыла ямку, чтобы схоронить в ней обглоданный скелетик почившей свинки и прочий мусор, Фрэнк внезапно застонал и со словами: «Солнышко, ты издеваешься?», уволок меня на всё ещё неубранное полотенце, где... Ну, вы уже догадались, что дальше произошло?
А я совсем не издевалась, ну, возможно, чуть больше, чем необходимо, повиляла попкой, копая ямку, так ведь результатом мы оба, в итоге, остались довольны, поэтому я ни капельки не раскаиваюсь.
В итоге Фрэнк велел мне оставаться на месте и сам завершил уборку нашего пляжа. Да, теперь это наш пляж, и мы обязательно вернёмся сюда завтра, а пока придётся вернуться на виллу."
"Вернув пляжу первозданный вид, Фрэнк натянул отвоёванные мною у океана боксеры – прощай, Фрэнк-младший, я буду скучать, – завернул меня в полотенце, обратился и взлетел. Когда мы уже поднялись выше деревьев, то попали в луч солнца, выглянувший из-за облаков. И вот тут произошло нечто, заставившее меня потерять дар речи, перестать поглаживать «эльфийское» ухо и выронить второе полотенце. Какое-то время я зачарованно наблюдала открывшееся мне чудо, а потом прошептала сдавленным голосом:
– Фрэнк, ты... ты... сияешь!
– Что? – кажется, он не сразу меня понял. – Ах, это? Да, есть маленько. Но это так, ерунда, видела бы ты мужа Энжи. Вот уж кто словно стразиками усыпан. А мы лишь слегка поблёскиваем на солнышке, это практически незаметно. Люди, кстати, не замечают, только бессмертные, с их обострённым зрением. Я как-то и забыл об этой своей особенности – мы редко летаем днём, а подобный эффект бывает только от прямых лучей солнца.
– Какая красота! – я восхищённо гладила щёку Фрэнка, которая чуть заметно светилась на солнце, словно перламутровая.
