Очарованный взорами Родриго, Донна Роза страстно просят его оставить ее, но сердце горца уже принадлежит другой. Угрюмый голос Марии подхлестывает ее к немедленному решению - она не позволит униженному бывшему любовнику сбежать, променявшего себя на толстосумку из бедняков, даже если это значит стать жертвой своих желаний....
Не суетись, - твёрдо сказала я, удобнее оперевшись спиной о высокое изголовье кровати, приготовилась к небольшому допросу, в данном случае собственной служанки.
- Расскажи обо мне... - но договорить мне не дали: дверь резко, безо всякого стука, распахнулась, и внутрь фурией влетела мачеха, а следом вошёл старичок божий одуванчик.
Белая бородка забавно подёргивалась в такт его шагам, телосложения мужчина был субтильного и даже изящного. Тонкие длинные пальцы могли бы выдать в нём пианиста, но я уже догадалась, кто это - тот самый обещанный лекарь.
- Рози, - чуть гнусаво обратилась ко мне донна Риччи, я поморщилась от её тона (всегда коробило, когда меня называли ""Рози""), голова снова разболелась, - синьор Альберто местный лекарь, он непременно вылечит тебя. Ведь тебе нельзя долго хворать! Уже завтра ожидается прибытие первых гостей, у нас свадьба на носу, а ты вздумала падать с лошади и расшибать свою бедовую... мхм, в общем, синьор Альберто, прошу вас, сделайте всё возможное, чтобы моя девочка побыстрее поправилась!
Свадьба? Чья? Не моя ли? А ежели так, то за кого? Эти мысли молнией пронеслись в воспалённом мозгу.
- Что вы делаете?! - не ожидала от себя такой прыти, но очутиться на другом краю кровати оказалось секундным делом!
- Хворь ваша, синьорина, мне ясна как божий день! У вас скопилась кровь, нужно её выпустить, - важно заметил старичок, сам же полез за пазуху, вынимая какой-то свёрток.
Я же смотрела, как этот недолекарь размотал тряпицу и гордо продемонстрировал нам всем небольшой, грязный нож.
- Ч-что вы собрались?.. Кровопускание! - тут же догадалась я, и внутри сначала прошла волна страха, а потом и ярости, - да ты, никак убить меня задумал? Своим грязным ножом порезать? - всё напряжение вылилось в гневную тираду. - Не смей приближаться ко мне, синьор! Ты не врач, ты.
- А ну, прекрати истерить! - набросилась на меня донна Риччи, сначала с удовлетворением глядевшая на нож, а после с нетерпением на, как оказалось, охочего до чужой крови старикашку. - Как язык повернулся повышать голос на уважаемого синьора!
- Что тут происходит? - в дверях появился дон Росселлини. Его тёмные брови сошлись на переносице, превратившись в грозную линию, а чёрные глаза сверкали неудовольствием.
