Очарованный взорами Родриго, Донна Роза страстно просят его оставить ее, но сердце горца уже принадлежит другой. Угрюмый голос Марии подхлестывает ее к немедленному решению - она не позволит униженному бывшему любовнику сбежать, променявшего себя на толстосумку из бедняков, даже если это значит стать жертвой своих желаний....
Но тонкое шёлковое платье нежно-персикового цвета с глубоким декольте, открывающее золотистые нежные холмики грудей, приковало всё его внимание.
- О, синьор Валенти! - глаза Розы мигом наполнились прозрачными слезами.
- Что случилось, донна Росселлини? - Арландо решил сыграть воспитанного аристократа.
- Давайте не здесь, может, прогуляемся по саду? - предложила она, её алые, сочные губки едва заметно дрожали, щёчки были неестественно бледны.
- Отчего же нет, с удовольствием прогуляюсь в такой очаровательной кампании, - тут же согласился хозяин дома, предупредительно подавая собеседнице свою руку.
Вдвоём они вышли в небольшой, но ухоженный парк с фруктовыми деревьями. По насыпной дорожке Арландо вёл свою гостью к уютной беседке в самой глубине сада. А в глубине души ликовал, но старался сдерживаться.
- С моим мужем случилась беда, - говорила девушка, едва слышно жалобно всхлипывая. - Вчера его осмотрел лекарь и сказал, что Дарио навсегда останется немощным калекой.
- Не волнуйтесь так, дорогая Роза, - мягко сказал Валенти, подавая Розе ажурный платочек.
- Грацие, - поблагодарила она и продолжила: - А я молодая, хочу детей, полноценную семью... как я буду жить с немощным? Я не хочу..."
"- Я вас прекрасно понимаю, милая моя Розочка...
Ещё некоторое время донна жаловалась на беспощадную судьбу, рыдала у него на груди и Арландо поймал себя на мысли, что даже начал сопереживать ей.
- Вся земля и дом принадлежат мне. Документы оформлены на меня, - промокнув слёзы, пробормотала она, - вот только... Я хочу жить с человеком, способным меня защитить. А Дар теперь таковым не является.
- Я сделаю, всё, что в моих силах, милая, только скажите что?
- Хочу вам признаться, - прошептала Роза, замирая в тени раскидистого дерева и поднимая к нему своё нежное, прекрасное личико.
