Очарованный взорами Родриго, Донна Роза страстно просят его оставить ее, но сердце горца уже принадлежит другой. Угрюмый голос Марии подхлестывает ее к немедленному решению - она не позволит униженному бывшему любовнику сбежать, променявшего себя на толстосумку из бедняков, даже если это значит стать жертвой своих желаний....
Молодая женщина кивнула и приступила к работе. Её тонкие прохладные пальцы разобрали причёску на пряди, после чего она открыла шишку и ссадину на ней. Я слышала, как она тихо пыхтит от усердия, стараясь не сделать мне больно.
Самое неприятное, как я и думала, оказалась обработка солевым раствором. Щипало очень сильно. Ядрёная у них тут соль однако, или я отвыкла от такого натурального антисептика, люди моего времени давно обходились альтернативными средствами, например, перекисью водорода или хлоргексидином. Можно было бы попросить заварить ромашку лекарственную, но я не была уверена, как она правильно тут называется - в голове не нашлось аналогов.
- Спасибо, Эми, - поблагодарила я её. От всех этих манипуляций головокружение лишь усилилось и с помощью девушки, я вернулась к себе на кровать.
- Ой! - встрепенулась вдруг она, - совсем запамятовала, подстилку надобно воротить и подушку вашу!
- Это подождёт, - вяло отмахнулась я, а чтобы не уплыть в объятия Морфея, спросила, потому что потом могло быть поздно: - Расскажи обо мне.
Эмилия всплеснула руками, я же указала на стул, что так и остался стоять рядом с кроватью:
- Садись. Кто мои родители, чем я увлекалась, в кого была влюблена и за кого выхожу замуж, а главное, зачем?
Служанка кивнула и, сев на стул, принялась рассказывать:
- Вас зовут синьорина Роза Риччи, вы дочь зажиточного купца, синьора Жакоба и синьоры Марии, ваша матушка преставилась после родов, дав вам жизнь.
Этот факт был интересен. Вот откуда такая привязанность и преданность."
"- А также вы с детства часто играли с нашим соседом, синьором Викензо Бруни, третьим сыном барона Бруни. И тогда задумали выйти за него замуж. Викензо подговорил вас бежать с ним, усыпить бдительность вашего отца и жениха, взять как можно больше украшений с собой, и мчаться к нему.
Эх, молодость, горячие безрассудные поступки ради любви, сколько о ней спето песен, сложено стихов...
- А что ты сама думаешь о синьоре Викензо?
Эмилия тут же нахмурилась и поджала губы.
- Говори как есть. Я всё равно ничего не помню, буду верить твоим словам, - мне и правда больше ничего не оставалось.
