Очарованный взорами Родриго, Донна Роза страстно просят его оставить ее, но сердце горца уже принадлежит другой. Угрюмый голос Марии подхлестывает ее к немедленному решению - она не позволит униженному бывшему любовнику сбежать, променявшего себя на толстосумку из бедняков, даже если это значит стать жертвой своих желаний....
- он замолчал, подбирая слова, - любопытное описание места, где я родился и вырос. Приятное и наполненное смыслом, грацье, Роза.
Я же просто улыбнулась, впервые почувствовав в его голосе некую теплоту, а не вечное равнодушие и отстранённость. Отчего он стал таким замкнутым? Неужели война настолько повлияла на этого молодого сильного мужчину? Я несколько иначе глянула на его строгий чёткий профиль, заметила спрятавшиеся мелкие морщинки в уголках рта и едва приметную складку между бровями.
Мы спустились по главной лестнице в общую залу, где уже собрались гости. Ждали, по всей видимости, только нас.
Отец и мачеха стояли у подножия и смотрели в нашу сторону. С моим приближением глаза Паолы становились всё больше - она явно увидела гарнитур моей дальней родственницы.
- Дорогая матушка, вы были правы, эти украшения мне подходят больше всех остальных!
- О, дочка! - вперёд шагнул отец, подавая мне свою широкую ладонь, - ты нашла рубиновый набор прапрабабки?"
"- Да.
- Вот и замечательно, а порядок слуги наведут, - улыбнулся отец, - Дарио, - и протянул правую ладонь моему будущему мужу.
- Синьор Жакоб, - ответил тот и пожал протянутую руку в приветственном жесте. Но этим мой отец не ограничился и, резко притянув Дара к себе, крепко его обнял.
- Дамы и господа, прошу вас, пройдёмте в обеденную залу! - громко позвал дон Росселини-старший, широко улыбаясь.
