Очарованный взорами Родриго, Донна Роза страстно просят его оставить ее, но сердце горца уже принадлежит другой. Угрюмый голос Марии подхлестывает ее к немедленному решению - она не позволит униженному бывшему любовнику сбежать, променявшего себя на толстосумку из бедняков, даже если это значит стать жертвой своих желаний....
Надо бы и самой потренироваться управляться с пером и чернилами, только в одиночестве, ведь это непросто, я в том уверена. Будут пальцы чёрные, а пергамент в кляксах.
- Роза? - Дар поднял голову и заметил меня, губы его тут же слегка изогнулись в улыбке, мужчина стремительно поднялся со своего стула и, аккуратно убрав перо на специальную подставку, широкими шагами подошёл ко мне, и, приобняв меня за талию, увлёк вглубь помещения.
- Присаживайся, - галантно предложил он, помогая мне с удобством устроиться в полированном деревянном широком кресле, на сиденье которого лежал шерстяной мягкий плед.
- Нет, нет, что вы, то есть ты, я только что отобедала.
- Я вот о чём хотел с тобой поговорить, - он ненадолго замолчал, но после всё же решительно продолжил: - должен был об этом сказать до свадьбы, но отец сильно просил, и я смолчал, - он глубоко вздохнул и откинулся на высокую спинку своего кресла, - наша семья, ты теперь её полноправный член, в больших долгах.
Услышать подобное было для меня шоком. Очень неприятным, но я постаралась сдержаться и не реагировать бурно, хотя возмущение моё рвалось из груди в виде некрасивой тирады.
- Чтобы спасти наш род и восстановить благосостояние отец решил рискнуть ещё раз и снова закупил товар, забил трюмы наших последних кораблей и отправил их все в дальнее плаванье.
- Всё, что я заработал, сейчас уходит на содержание дома и на развлечения гостей, - добавил супруг, а я, не подумав, предложила:
- Может, попросим помощи у моего отца?
- Синьор Жакоб уже выдал нам крупную сумму, брать у него снова я не позволю своему отцу, это дело чести, - Дар устало потёр переносицу, - я должен был тебе обо всём этом рассказать.
