Очарованный взорами Родриго, Донна Роза страстно просят его оставить ее, но сердце горца уже принадлежит другой. Угрюмый голос Марии подхлестывает ее к немедленному решению - она не позволит униженному бывшему любовнику сбежать, променявшего себя на толстосумку из бедняков, даже если это значит стать жертвой своих желаний....
Взяв принесённую тонкую ветку, ножом наточила с одного края и, макнув в густую чёрную массу, осторожно, стараясь не промазать, прорисовала тоненькие стрелочки по верхнему веку, чтобы было максимально естественно. Дав подсохнуть, ещё раз чуть припудрила и посмотрелась в бронзовую пластину.
Из зеркала на меня смотрела яркая брюнетка, глаза которой сразу же приковывали внимание своей глубиной и очарованием.
- Ох! - Эми прижала ладони к щекам и восхищённо поцокала языком. - Это ж надо! У вас глаза такие стали... вот вроде вы, и одновременно не вы! Какая же вы, госпожа, красавица!
- Грацье, Эми!
Тут в дверь негромко постучали, и служанка бросилась отпирать.
- Роза... - в комнату шагнул Дарио. Мужчина был одет в светлую рубашку, поверх накинул приталенный из тёмной плотной ткани камзол, чёрные брюки в облипку, были заправлены в высокие кожаные сапоги. Не мужчина — мечта! - Как ты прекрасна! - муж взял мою ладонь и поднёс тыльную часть запястья к своим тёплым губам. На миг мир сузился до точки - всё моё внимание было отдано Дару.
- Грацье, - выдохнула я, тем самым чуть приглушая возбуждающее напряжение, возникшее между нами. Дарио улыбнулся и, продолжая смотреть в мои глаза, приказал:
- Эмилия, твоя госпожа больше не вернётся в эту комнату, сейчас придут носильщики и перенесут все вещи донны Розы в мою опочивальню. Проследи, чтобы всё донесли в целости и сохранности.
Краем глаза заметила, как моя помощница быстро присела в коротком книксене и понятливо закивала головой:
- Будет сделано, господин, не тревожьтесь.
Мы вышли в полутёмный коридор и направились в другое крыло, нет-нет я ловила задумчивые взгляды мужа на себе.
- Что-то не так? - не выдержала я и посмотрела на него.
- Вроде всё так, но ты как-то неуловимо изменилась, не могу понять, в чём именно, - чуть растерянно признался он, - и без того моя жена - самая красивая девушка на целом свете, но сейчас, будто ещё краше, - смущённо добавил он.
- Я всего лишь чуть подкрасила глаза угольком, - честно ответила я.
- Зачем? - оторопел он.
- Чтобы ты вот так растерялся, - рассмеялась я и Дар, помедлив, нежно улыбнулся.
Опочивальня дона Луиджи оказалась не так далеко от моей гостевой комнаты. Дар без стука распахнул дверь и вошёл внутрь помещения, я следом за ним. Дон Росселини-старший полулежал на узкой кровати и смотрел на сына с какой-то извиняющейся улыбкой на морщинистом лице. Он как-то резко постарел, лет на десять, а полностью седые волосы усиливали впечатление.
- Со мной всё хорошо, сын.
