Очарованный взорами Родриго, Донна Роза страстно просят его оставить ее, но сердце горца уже принадлежит другой. Угрюмый голос Марии подхлестывает ее к немедленному решению - она не позволит униженному бывшему любовнику сбежать, променявшего себя на толстосумку из бедняков, даже если это значит стать жертвой своих желаний....
- Его Высочество помнит о ваших заслугах перед Родиной, дон Дарио, посему можете увезти с собой ровно столько, сколько поместится в одну телегу и сможет утащить одна лошадь, - лицемерно усмехаясь, заявил он, какие же эти люди отвратительные!
Земли король забрал себе абсолютно все, даже те, что якобы были заложены другим заёмщикам. Посему расплачиваться с купцами из Лацио и прибывшими тем же вечером торговцами из Абруцции пришлось моим наследством, которого едва-едва хватило, чтобы Дарио не кинули в долговую темницу.
Каменное лицо мужа и гнетущее состояние довлело над нами вплоть до ужина, который мы решили провести в своей опочивальне: мне не хотелось смотреть на лица мерзких королевских поверенных, а Дар не возражал, о чём-то усиленно размышляя.
- Дорогая, нужно составить список всего, что нам будет жизненно необходимо в дальнее путешествие.
- Да, займусь этим сразу же с утра... Может, отправимся к моему отцу? Он...
- Роза! - он высоко вскинул тёмную бровь, и я искренне смутилась: ведь обещала же, что к синьору Жакобу за подмогой обращаться не стану. Дарио устало вздохнул, и, подтянув меня к себе, усадил на колени. Зарывшись лицом в мои волосы, негромко заговорил: - никакой помощи от твоего отца мы не примем, достаточно того, что ты отдала всё своё наследство... Я обдумал кое-что и план наших дальнейших действий такой: отправимся к тому участку земли, что купил мой друг на выданные ему деньги.
Глава 22
Думаю, многие женщины нашего мира могут снарядиться в рекордно быстрые сроки и забрать всё, что плохо лежит с собой, уложив в безразмерную сумку. Так и я, составила список самого необходимого и приписала, что хотелось бы взять во вторую очередь, если влезет.
Дарио, пробежавшись взглядом по двум пергаментным листам, исписанным мелким убористым почерком, удивлённо вскинул чёрные брови, но промолчал. Его вера в мои силы вдохновляла.
