Очарованный взорами Родриго, Донна Роза страстно просят его оставить ее, но сердце горца уже принадлежит другой. Угрюмый голос Марии подхлестывает ее к немедленному решению - она не позволит униженному бывшему любовнику сбежать, променявшего себя на толстосумку из бедняков, даже если это значит стать жертвой своих желаний....
Мой муж терпеливо молчал, игнорируя все вопросы и лишь заигравшие на скулах желваки подсказали мне, насколько ему надоел словоохотливый попутчик. Тот тоже почувствовал нарастающее раздражение Дарио и в итоге смолк.
Время плавно клонилось к закату, и Дар стал прощупывать местность ищущим взглядом, чтобы найти подходящее для стоянки место.
- Давайте ещё проедем около пяти стадий (примерно один километр), там неподалёку, если чуть углубиться в лес, течёт чистый ручей. Вода чистая, вкусная, - предложил Симон, а молчаливый Гвидо мелко-мелко закивал, соглашаясь с другом.
- Благодарю за предложение, но вынужден отказаться, поскольку кони устали, и я вынужден притормозить незамедлительно, да и солнце почти скрылось за горизонтом, - бросил Дарио, направляя животных в сторону, на обочину и дальше ближе к лесной кромке. Непонятные гвардейцы лишь многозначительно переглянулись и последовали за нашей крытой телегой.
Мне уже давным-давно хотелось справить естественную нужду, но делать это при свидетелях, следящих за каждым моим движением, категорически не хотелось несмотря на то, что я побегу за пышные кусты и меня априори не должно быть видно.
Стоило фургону остановиться, как я пулей выскочила наружу.
- Мне нужно отлучиться, - бросила мужу, тот понятливо кивнул и сказал:
- Гвидо, будь добр, если не затруднит, разведи костёр, а с тобой Симон, хочу потолковать. У меня тут товар есть, можешь посмотреть, подсказать, пользуются ли эти вещи спросом у вас в провинции?
- А что там у вас?.
Ох, простые радости жизни, такие как помыть шею, лицо и руки, лучше только ванна, наполненная горячей водой. Закончив с омовением, направилась назад, строго следуя сломанным сучкам — Дарио научил, как не заблудиться.
Чем ближе я подбиралась к нашей стоянке, тем тревожнее мне становилось: было как-то странно тихо, даже птички не пели в кронах деревьев, и ветер словно застыл.
Напрягая слух, насколько возможно, стараясь ступать бесшумно, подобралась ближе и выглянула из-за широкого шероховатого ствола дерева и удивилась пасторальной картине: мой любимый супруг присел у костра и подкидывал в него тонкие веточки, а двое гвардейцев расположились у дальнего дерева, словно устали и вмиг обессилели.
