Автор
Дучир Дарроу, будучи вампиром, пытается устроиться в мастерской и проникнуть в особняк, но его планы рушатся ловушкой. Заговор кукол и тайны Величества Королевы Виктории оборачиваются опасным противостоянием, когда Дориан оказывается в центре интриг.
Раздел Chitat.online для книги «Дориан Дарроу: Заговор кукол» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Дучир Дарроу, будучи вампиром, пытается устроиться в мастерской и проникнуть в особняк, но его планы рушатся ловушкой. Заговор кукол и тайны Величества Королевы Виктории оборачиваются опасным противостоянием, когда Дориан оказывается в центре интриг.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Екатерина Лесина Легкое чтение Любовные романы Фэнтези подборки серии
Дучир Дарроу, будучи вампиром, пытается устроиться в мастерской и проникнуть в особняк, но его планы рушатся ловушкой. Заговор кукол и тайны Величества Королевы Виктории оборачиваются опасным противостоянием, когда Дориан оказывается в центре интриг.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Пробирались крысиными ходами улочек, протискиваясь сквозь разношерстную толпу, которая то и дело взрывалась криками.
Задержались на площади, глядя, как вешают. И Персиваль подумал, что неплохо бы палачом стать, тогда его все бояться будут. А матушка поволокла дальше.
За площадью начались совсем другие улицы. Широкие и почти чистые, со стеклянными озерами витрин и резными вывесками, на которых буквы были подрисованы краской. Иногда попадались вывески кованые и даже золоченые.
Люди на этих улицах не кричали. Они степенно шествовали, раскланиваясь друг с другом, и Персиваль прям остолбенел от этакого чудодейства. А матушка, вдруг разозлившись, в ухо вцепилась и закричала, что Персиваль — неблагодарная тварь, из-за которой все и случилось.
Тогда он не очень понял, что из-за него случилось, точнее не сумел подобрать подходящий случай из сотворенного за последние дни, а потому скоро повинился и пообещал, что больше так делать не станет. А матушка заплакала и начала говорить про любовь и Гретна-Грин. И про то, что теперь жизнь у них пойдет совсем-совсем иначе.
Права оказалась. Только сначала был превысокий забор с кованой калиткою. Дорожка из плоских речных камушков. Дом, огромный, как один из кораблей на верфях, только чище и красивей.
И пахнет приятно, а чем — не понять.
Пустили не сразу. Сначала привратник долго выспрашивал, выглядывал, косил желтушным глазом, становясь похожим на старого бойцового петуха. Потом старуха в черном накрахмаленном до скрежета платье повела на кухню. Там Перси дали молока, щедро разбавив водой, и сунули ломоть хлеба с маслом.
А потом страшно. Огромная комната пыхала жаром. Металось пламя за начищенной решеткой камина. Пылали свечи — дюжины две — в золоченых канделябрах. И в светозарном мареве этом скрывался старик.
Тощий. Рябой, как грязное куриное яйцо. Лысый. Кривой. Повязка сбилась, выставляя розоватый зев пустой глазницы. Выточенное из слоновой кости глазное яблоко старик ловко перебрасывал из руки в руку. Яблоко норовило выскользнуть из сухих пальцев и подмигивало Перси рисованным глазом.
— Пришла, — скрипучий голос. — Всего шесть лет и ты пришла.
— Вспомнила! Наконец ты соизволила вспомнить, что у тебя есть отец!
Руки матушки, до того дрожавшие, вдруг становятся деревянными и толкают Персиваля к старику.
— Иди, — шепчет в спину.
Он бы пошел, но страшно. Глаз в руке останавливается, упирается черным зрачком в живот, и тот отзывается злым урчанием. Выпитое молоко подкатывает к горлу, но Перси сцепив зубы заставляет себя проглотить кислый комок.
