Автор
Дучир Дарроу, будучи вампиром, пытается устроиться в мастерской и проникнуть в особняк, но его планы рушатся ловушкой. Заговор кукол и тайны Величества Королевы Виктории оборачиваются опасным противостоянием, когда Дориан оказывается в центре интриг.
Раздел Chitat.online для книги «Дориан Дарроу: Заговор кукол» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Дучир Дарроу, будучи вампиром, пытается устроиться в мастерской и проникнуть в особняк, но его планы рушатся ловушкой. Заговор кукол и тайны Величества Королевы Виктории оборачиваются опасным противостоянием, когда Дориан оказывается в центре интриг.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Екатерина Лесина Легкое чтение Любовные романы Фэнтези подборки серии
Дучир Дарроу, будучи вампиром, пытается устроиться в мастерской и проникнуть в особняк, но его планы рушатся ловушкой. Заговор кукол и тайны Величества Королевы Виктории оборачиваются опасным противостоянием, когда Дориан оказывается в центре интриг.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Постепенно становилось легче, я привыкал к людям, а люди ко мне.
Но верно, прежде, чем рассказывать о них, стоит упомянуть о самом месте, которое постепенно становилось моим домом.
На Гарден-Мьюс редко заглядывали туманы. Рожденные на берегах Ривер, они расползались по Сити, накрывая дома и улицы молочной взвесью. Туманы хозяйничали в бесчисленных дворах Западного аббатства, по мощеной жиле Стрэнда спускались до судейского Холл-баурна и пышного Ковент-Гарда. Они пробовали на вкус помпезные дома-игрушки Мэйфилда и грязные хибары Восточного порта, и только добравшись до Кенсинг-тауна, останавливались. Пораженные великолепием Альберт-холла, туманы замирали, обнимали стены и слушали голос вечного эха. Но изредка белая муть все же проливалась на разноцветные булыжники Эннисмор-Гарденс-Мьюс, чтобы убедиться: здесь по-прежнему нет ничего интересного.
Сам я понял это в первую же ночь.
Улочка. Пятаки газонов. Крохотные палисадники с кустами роз, непременно белых или кровяно-алых. Лишь у дальнего дома, в котором обитала старуха Джиллс, слишком глухая, чтобы обращать внимание на мнение общества, полыхала желтым цветом очаровательная Juane Desprez.
Еще здесь бывшие конюшни отчаянно притворялись коттеджами. Получалось из рук вон плохо, как у деревенского актера-самоучки, вообразившего себя принцем Датским. И если снаружи дома казались лишь странными, то изнутри вся их странность оборачивалась многими неудобствами. Низкие потолки, широкие и нелепые лестницы. Камины, которых хватало лишь на то, чтобы обогреть комнату-другую и сквозняки, прочно поселившиеся в остальных. Гулкое эхо и тонкие перегородки, сквозь которые просачивались не только звуки, но и запахи.
Последнее было особо мучительным.
Но постепенно я привыкал. Да и другого выхода не оставалось: злопакостный мистер Хотчинсон, встретиться с которым мне так и не удалось, оплатил аренду на год вперед, а подсчитав оставшиеся в моем распоряжении финансы, я не без сожаления отбросил мысль о переезде.
Итак, отведенные мне покои располагались в задней части дома, примыкая к просторному и насквозь пропахшему олифой и дегтем помещению, в котором угадывался каретный сарай. Место для будущей мастерской более чем удачное, пожалуй, оно в точности соответствовало описанным мною требованиям. Сами комнаты — спальная и гостиная — были невелики, однако радовали чистотой.
Первое, что бросилось в глаза, когда я переступил порог своего нового жилища, — это великолепнейший гобелен ручной работы. На темно-синем полотне лев с единорогом держали королевский щит, на котором идущие львы Плантагенетов мирно соседствовали с алым шотландским, а золотую арфу ирландцев венчали "fleur-de-lis" Генриха VIII Миротворца.
