Он доверяет Алоизии…
— Ужасное убийство молодой талантливой писательницы! — визгливый голос пробился и через щиты на окнах, и через бархат портьеры.
— Кровавая трагедия!
— …только в утреннем нумере…
— …с лучшими рисунками…
Слушать их стало невозможно, и мадам Алоизия раздраженно дернула за ленту колокольчика, а прибежавшей горничной велела:
— Прогони. Нет. Стой. Купи газету, а потом прогони. Обе газеты. И вели подать молока.
Мелькнула мысль о том, что стоит переодеться и навестить Дженни, но мадам Алоизия себя одернула: не следует проявлять излишний интерес к девочке. Он может заподозрить неладное.
Принесли газеты и молоко. Мадам Алоизия пригубила и тут же сплюнула: горькое! Нет, оно лишь кажется горьким. Это давние страхи выбираются на свободу, искажая восприятие мира. Следует успокоиться. Следует выпить.
Мадам Алоизия подошла к комоду, открыла верхний ящик, неприятно поразившись количеству пыли на нем, извлекла плоскую флягу с изящной чеканкой. Судя по весу, крови оставалось где-то на четверть. Надо будет сегодня же отрядить кого-нибудь в лавку.
Молоко Алоизия вылила в ночную вазу, ополоснула кубок, прежде чем наполнить кровью. Вязкая. И с черными комочками слипшихся кровяных телец. Видать, несвежую подсунули, да еще и постояла денек.
Ничего. Для успокоения нервов и такая сойдет, а уж вечером… рот наполнился слюной.
Осторожнее. Медленнее. Держать флягу, сцеживая все до последней мутной капли. Снова вернуться к тайнику в комоде. Достать шелковый мешочек с бумажными катышками. Выловить один. Развернуть.
Руки дрожат все сильнее.
Сейчас все пройдет… уже сейчас.
Белый порошок растворился в крови, а бумажку мадам Алоизия, воровато оглядевшись, облизала. Зажмурилась, наслаждаясь сладостью. И в два глотка осушила кубок.
Хорошо. Безумно хорошо.
По телу пролетела волна жара, выжигая и страх, и неуверенность, и память. Мадам Алоизия затаила дыхание, запоминая мгновение счастья. И когда то истаяло, сменившись привычной зябкой дрожью, поплотнее запахнула полы халата и вернулась в кресло.
Конечно же, все будет хорошо… Лорд Фэйр умен и влиятелен.
И весьма обеспокоен.
Он будет благодарен за помощь.
Сердце успокаивалось, переваривая жар чужой крови, и мадам Алоизия, пытаясь отвлечься от мыслей, развернула газету.
"Ужасное убийство на Тарми-Роуд!
Нынешней ночью трагично оборвалась жизнь молодой талантливой писательницы мисс Софии Тейер, автора десяти великолепных романов, потрясших умы и сердца жительниц королевства…"
Печально.