Дориан Дарроу: Заговор кукол — читать онлайн бесплатно полностью

Где сначала бьют физии, а потом ведутся разговоры

Итальяшка был здоров. Живого весу — сотни на три фунтов. И ладно бы жирком мягким и неопасным, так нет — мышцами бугрится.

Как итальяшка рубаху снял, так Перси прямо дурно стало. Староват он стал для этаких забав. А что делать? Виски лакать да тетушкам врать, что все ладно.

Ни хренища не ладно.

Сдулся Персиваль. Вышел весь. По ломтикам, по кусочкам душу растратил, а что не растратил, то утопил в черных очах Кали-Тысячерукой. И теперь хоть плач, хоть вой, хоть голову свою дурную о чужие кулаки разбей — ничего не переменишь.

Но итальяшка, сукин сын, хорош! Плечист и волосат, не человек — выродок хануманий, тхагами прирученный да на цепь посаженный. Клыков вот, правда, нету. И харя не обезъянья, бычачья скорей: низкий лоб, широкая переносица и ноздри вывернуты.

Дышит так, что пар валит. А больше ничего и не делает. Стоит. Ждет. Ухмыляется. А в глазах — пустота. Стеклянные они, неживые.

И видится Персивалю в стекле этом не собственное отражение, но золоченые черепа в ладонях Разрушительницы. Улыбается она, оставшаяся за сотни и тысячи миль от Сити, и руки протягивает, требуя обещанное.

И что делать? Отступить? И чтоб орали-улюлюкали в спину, кидали тухлятину, а потом пустили слушок, что Персиваль-Молот уже и не молот, а дохлая скотина?

Нет, лучше уж там, на опилочках упасть и отрубиться. Будет-будет в голове звон. Будет счастье забытья. И будет ласковый шепоток на незнакомом языке.

Или не будет. Поднырнуть этому бычку под бок. Вломить с левой — левая-то Перси всегда выручала — а потом и снизу да в челюсть. И в нос догнать. И если быстро двигаться, то очень даже получится.

Итальяшка, взрезав толпу, как плуг землю, выбрался на площадку. Он переступил с ноги на ногу, утрамбовывая рыхлые опилки, и снова замер, уставившись куда-то в толпу.

Персиваль ткнул в бедро припасенной иголкой. Не помогло. Нет, больно-то конечно стало, только не так, как прежде. Чувствуется через эту боль и собственная слабость, и ребра, ноющие не то заранее, не то от старых ран, и спина, которую третий день как ломит.

Вот сейчас и переломит.

Молодцевато перескочив через загородку, Персиваль заорал. Так, порядку ради. Шакальи тени брызнули из-под ног. И заунывная песня тхагов угасла в реве толпы.

А все ж таки надо было Нодди сказать, чтоб на итальяшку ставил…

Эта мысль стала последней: соперник, поддав босой ногой по кучке опилок, вдруг прыгнул. Ловкий, зар-р-раза! Да Перси и не таких ловкачей уделывал. Поднырнул под удар, отступил, чуть тронув косматый бок кулаком.

— Давай, давай! — орали справа.

— Наверни ему! — поддерживали слева.

— Ты мой, — шептала тысячерукая богиня, улабаясь раскровавленным ртом. — Признай.

Бей-убивай… бей-бей, веселей. Обхохочешься до усрачки. Персиваль отступал. И наступал.