Видя, как та затаила дыхание, охотно продолжил:
— Ты изучала строение вахновских тел?
— Не-е-ет, — округлила глаза сестричка, — они такие… фу, — всплеснула она руками.
— Тогда слушай. В телах их женщин есть орган, отвечающий за выработку пестиков и тычинок. Правильно изъятый, он ещё сутки остаётся дееспособен. Пойманную женщину надо правильно положить, вскрыть грудину, выпотрошить и аккуратно изъять используемый в сантехнической промышленности орган. Вот этим мы занимались, — пояснил Алексей. — Это безумно вкусно. Всем участникам дали по одному, встретишь мужа, непременно попробуй.
— Фу, — скривилась она. — Я закончила, — сообщила сестра врачу и, не удостоив Алексея взглядом, продефилировала к выходу.
«Сразу надо было нечто подобное вывалить, — подумал Алексей, — полтора часа вопросов. Такого со мной даже Дэйсон не делал».
Повернувшись на оклик, встретился взглядом со стоящей у двери сестричкой.
— Ты когда в следующий раз врать будешь, ври убедительней, а то не то что на майора, на рядового даже не тянешь. — Показав язык, девушка скрылась за дверью.
— У… лиса, — усмехнулся Алексей.
— Как ты сказал? — Услышав новое слово, врач оторвала взгляд от экрана.
— Лиса говорю, животное есть такое, хитрое.
— Это да, — согласилась женщина, — дуру, когда надо, эта дамочка сыграет запросто. Всё, вынимай свою культяпку, — сверившись с показаниями на экране, переключилась она на работу.
— Недель шесть-семь и как новый, — сообщила она пациенту, разглядывающему надетые на сожжённые пальцы зонды.
Глядя на кисть, особое внимание уделил чёрным, одетым на пальцы цилиндрам.
— Хотел у вас спросить. — Не желая возвращаться в состояние мысленного мазохизма, Алексей решил расширить кругозор. — Как это работает? — кивнул он на стоящий перед ним прибор, в недрах которого почти час держал надетые на повреждённые пальцы цилиндры.
— Если сказать просто, — задумалась она, — то мы подобрали ключ к механизму деления клеток. Этот прибор, — кивнула врач на стоящий перед ним агрегат, — программирует скорость и направление их роста. С помощью зондов, — указала она на пальцы, — мы воздействуем на биополе пациента, чем активируем неразвитую в физических телах функцию регенерации.
— Всё сложно, — выдохнул Алексей, — ладно, — поднялся он, — спасибо за экзекуцию, пойду отдыхать.
— Смотрю, майор, лица на тебе нет, погиб кто?
— Ну и нервничать тогда нечего.
«Ты права, — думал он, неторопливо шагая по петляющей между затерявшимися в лесу госпитальными корпусами дорожке. — Права, — соглашался с собой, — чего я извожусь, нервы трачу. Ушла, значит ушла. Бывает и такое».
Резкий осенний ветер драл холодом, но бредущего Алексея он не тревожил.