— Наконец-то, — счастливо выдохнул он и широко улыбнулся.
Сдерживающий силу взрыва кокон распался, обречённых людей вмиг поглотило пламя.
Космический мрак прорезали одиннадцать вспышек, каждая из которых явилась погребальным костром расколотому взрывом республиканскому линкору.
Редкие счастливцы, чудом спасшиеся благодаря системе экстренной эвакуации, с ужасом наблюдали, как огромные, висящие над планетой корабли начали бесследно исчезать.
Внешне всё выглядело как уход в межпространство. Тысячи тонн металла буквально растворялись на глазах, с той лишь разницей, что ни предшествующего прыжку разгона, ни предварительных манёвров корабли не совершали.
Очень быстро запертые в капсулах люди остались один на один с космической пустошью и невозмутимо плывущей неподалёку аномалией Вьятта.
Часы показали обеденный перерыв, и на главную площадь Марвира, столичного города республиканского мира, выплеснулись толпы служащих. Смешавшись с потоками туристов и праздно шатавшихся по площади горожан, служащие спешили к облюбованным ресторанчикам и кафе, но замечая непривычную для буднего дня суету центральной площади, притормаживали и заинтересованно вглядывались в происходящее.
Для жителей Катраны, на южном полушарии которой в излучине великой реки и был воздвигнут один из крупнейших в республике мегаполисов, прогремевшая мимо война свелась к армейским наборам и телерепортажам с мест событий.
Защищавший небо флот жил своей лишь ему понятной жизнью, а расположенные в пустынных районах суши армейские опорные пункты не располагали к частому контакту военных и гражданских. Военная форма мелькала на улицах города, но такого количества солдат как сегодня центральная площадь никогда не видела.
Расквартированную в Марвирском опорном узле дивизию, принимавшую участие в захвате правителей вахнов, с раннего утра подняли по тревоге. Ничего не объясняя, солдатам и офицерам приказали рядиться в парадную форму, впихнули в пузатые авиетки и в полном составе переправили в расположенный в черте Марвира аэродром. Спустя три часа пятнадцать тысяч бойцов дивизии, провоцируя любопытство горожан и представителей СМИ, строились на центральной площади мегаполиса. Когда на возведённую против построения трибуну поднялся одетый в строгий костюм президент Республики, на лицах большинства солдат отразились весьма противоречивые чувства.
Оглядев стройные шеренги, Гард Скове склонился над микрофоном.
— Солдаты, — разнёсся над площадью усиленный динамиками голос, — не вам, закалённым в боях ветеранам, объяснять, что война — это прежде всего подвиг, великий подвиг каждого причастного к этому страшному действию. Война — это бремя, связанное с самыми неприглядными сторонами жизни.