"
"— А что такого? — вся ее растерянность и смущение мигом улетучились, и она пошла в наступление. — Я не предложила ничего плохого. Я просто не хочу торчать здесь три дня в ожидании корабля. Могу я хотя бы посмотреть Гелию, пока есть время? И, по-моему, Гэбриэл уже не раз доказывал, что с ним мне ничего не грозит.
Гэбриэл прикинул, стоит ли соглашаться, но не нашел ни одной причины, чтобы отказать. Конечно же, Эмир не был этому рад, но, зная неуемный характер принцессы, оставлять ее без присмотра казалось небезопасным. Мало ли, что она выкинет.
— Ты, правда, хочешь поехать со мной? — на всякий случай уточнил он.
— Да, — она сделала глаза брошенного щенка, потом посмотрела на брата: — И, можешь быть уверен, моей чести ничего не грозит.
Эмир нахмурился. В конце концов, он знал свою сестру всю жизнь, и тоже понимал, что Эрилин, не запертая за семью замками, может моментально найти себе неприятности. И принц явно не горел желанием нянчиться с ней все три дня, особенно, если не отпустит ее, и она будет все время его в этом обвинять.
— Ты дашь мне слово, что будешь вести себя достойно, — отрезал он.
— Даю слово, — не задумываясь, ответила Эрилин.
— ...Не посрамить имя семьи Квинтано, — закончил за нее брат.
Принцесса посмотрела на него из-под опущенных бровей, но повторила фразу.
Эмир довольно кивнул.
— Тогда ладно, — разрешил он с видом правителя, отменившего народу налоги.
Гэбриэл поймал себя на мысли, что сомневается, с кем Иканору больше «повезло»: с дядюшкой Ридаком или Эмиром.
— Так ты возьмешь меня? — глаза принцессы горели нетерпением.
Гэбриэл снова подумал о человеке, которого собирался навестить. На самом деле, кто знает, жив ли он еще, он не видел его восемь лет. Но, если с ним все в порядке, он будет не против присутствия девушки.
— Хорошо, — согласился Гэбриэл, хотя заранее знал, что пожалеет.
Они отправились в путь сразу же после обеда.
— А нам далеко ехать? — спросила Эрилин.
Гэбриэл хмыкнул.
— Не все ли равно? Ты же не хотела сидеть в гостинице.
— Просто интересно, — принцесса понурила голову. — Не хочешь, не говори.
— Недолго, — сжалился Гэбриэл над ее любопытством. — До вечера доберемся. Тут недалеко рыбацкая деревня.
Эрилин помолчала, а потом неожиданно сказала:
— Спасибо.
Этого он не ожидал.
— За что? За то, что сказал, куда мы направляемся?
— Нет, — ее голос звучал глухо, — за то, что согласился взять меня с собой. Я ведь вижу, что ты ни разу не оставался со мной наедине в течение многих дней. С того разговора на чердаке.
Гэбриэл удивился еще больше. Неужели она не заметила, что он старался не оставаться с ней наедине и задолго до этого?
— По крайней мере, когда ты со мной, я уверен, что ты в безопасности, — честно сказал он.
Эрилин нахмурилась.
— Иногда ты относишься ко мне как к ребенку.