Известный наемник, берущийся только за невыполнимые задания, получает предложение, которое может изменить его жизнь. На пути между прошлым и будущим ему предстоит выбрать между безопасностью скитаний и риском вернуться домой. Судьба королевского престола и его собственная истина ждут на...
— Хорошо, — Гэбриэл тоже облокотился о борт, море было ярко-синим и спокойным, стояло почти абсолютное безветрие. — Что? — даже не поворачиваясь, он почувствовал на себе пристальный взгляд принцессы.
— Значит, полностью контролировать свое тело, — задумчиво произнесла она. — И свои чувства?
— Разумеется.
— Знаешь, — в ее голосе появилось раздражение, — там, на берегу у домика Хортона, мне так не показалось.
— Упрекаешь? — ему удалось сказать это беспечно.
Эрилин молчала целую минуту прежде, чем ответить.
— Нет, — сказала она, наконец. — Конечно же, нет. Просто хотелось бы так же научиться контролировать свои эмоции.
— Научишься, — уверенно ответил он. — Члены королевских семей обычно умеют это делать лучше других.
— Наверное, все внутри должно окончательно выгореть, чтобы этому научиться, — теперь ее голос звучал обреченно. — Что ж, думаю, у меня получится, когда ты уедешь... — принцесса вдруг вскинула голову: — Ты ведь не сразу уедешь, едва мы сойдем с этого корабля? Ты поедешь с нами в Иканор?
Она боялась того момента, когда он уедет, но это совсем не радовало.
— Эр, я ведь обещал, — ответил Гэбриэл, — я провожу вас до самого Иканора и никуда не денусь, пока не буду уверен, что у тебя все в порядке.
— А как же Лорис и его отец?
Конечно же, она была права, и подобная задержка была нечестной по отношению к Эдвину, который нанимал его для конкретного дела, но уехать, не зная, что случится с Эрилин и ее братом, Гэбриэл не мог. Король ждал сына двадцать два года, и пусть это звучит жестоко, но ему придется подождать еще лишние несколько дней."
"— Лорис не против, — заверил Гэбриэл. — Мы это с ним уже обсуждали. Он сказал, что хочет помочь вам, чем сможет.
Принцесса вздохнула, ее плечи немного расслабились.
— Кто знает, что ждет нас дома, — тихо произнесла она. — Боюсь, что дядюшка уже прочно устроился на троне моего отца.
Эмир и Эрилин часто упоминали коварного дядюшку Ридока, но никогда не говорили ничего конкретного. Ридок выступал, как некая темная фигура. Как мог он так долго жить при дворе и ни разу не вызвать ни у кого подозрения в своих нечистых намерениях, ни разу не проявить себя?
— Расскажи мне о своем дяде, — серьезно попросил Гэбриэл. — Если дела пойдут плохо, лучше побольше знать о своем противнике.
Эрилин задумалась.
— Да нечего особо рассказывать, — сказала она. — Неприятный тип. Я никогда его не любила, но это было чисто на подсознательном уровне.
