В глубине леса заходите — это совсем другой мир, где каждый шаг определяется долгом и правилами. Король Алаиды не может позволить себе заблудиться, даже если сердце просит отвлечься на простые удовольствия. Встречаются с ужасной реальностью — когда ты сам король, ценой чести можно обрести власть и славу, но поставить все на карту ради личного удовольствия было бы бесчестно....
Он не станет шутить такими вещами, потому что едет не за покупками на пару часов, он собирается уехать навсегда, ты меня понимаешь?
На лице Эмира появилось раздражение.
— Да хватит уже боготворить этого типа! — вскричал он.
— Этому типу, как ты говоришь, мы оба обязаны жизнью, — напомнила Эрилин. — И меня волнует, куда он пропал. Что-то случилось, я уверена.
— И давно ты стала так доверять своему предчувствию, а? — издевательски поинтересовался брат. — Переобщалась с магом и теперь тоже мнишь себя одной из них? Мне вот интересно, он тоже побывал у тебя под юбкой?
У Эрилин от возмущения кровь прилила к лицу.
— Да как ты можешь? — ахнула она.
— Это ты как можешь?! — принц встал и грохнул кулаком по столу, неприятно напомнив Галиса в Саране. — Довольно! Теперь мы в Иканоре, и здесь свои правила! Ты достаточно таскалась с Хортоном со товарищи по дорогам, жалась к нему, как базарная девка, позорила честь семьи! А теперь хватит! Забудь о нем! Его нет, и прекрасно!
Эрилин побледнела и отступила на шаг.
— Что ты с ним сделал? — губы онемели и почти не слушались.
Эмир вышел из-за стола, обошел его и приблизился к ней.
— Я ничего с ним не делал, — отчеканил он. — Много чести. Есть люди, которые сделают все за меня.
У принцессы потемнело в глазах. Этого не может быть, этого просто не может быть! Ситуация до боли напомнила то, что произошло в замке наместника Третьей Провинции Гриора.
Ей захотелось зажмуриться, чтобы не видеть его перекошенное от гнева лицо, но она почему-то не могла, просто застыла, как статуя, и смотрела него во все глаза.
Неужели Гэбриэл был прав во всем? А она не поверила, оскорбилась, требовала не клеветать на ее брата.
— Эмир, — ее голос дрожал, — так это правда? Это не Ридок, это ты нанял сатанида?
В глазах принца мелькнула паника, как у маленького ребенка, которого родители поймали в кухне с пакетом конфет, но лишь на мгновение, в следующее его лицо стало самодовольным, и он избрал лучшей защитой нападение.
— О, моя милая сестренка включила голову! Наконец-то! Конечно же, я! И не одного сатанида, а сразу двух.
