В глубине леса заходите — это совсем другой мир, где каждый шаг определяется долгом и правилами. Король Алаиды не может позволить себе заблудиться, даже если сердце просит отвлечься на простые удовольствия. Встречаются с ужасной реальностью — когда ты сам король, ценой чести можно обрести власть и славу, но поставить все на карту ради личного удовольствия было бы бесчестно....
Ну что за год? Сплошные неудачи!
И тут он столкнулся взглядом с девушкой, она по-прежнему стояла возле двери, недоверчиво смотря на него.
— А меня ты выведешь? — тихо спросила она. Было заметно, что просить принцесса не привыкла, у нее даже губы побелели от усилия, но взгляд она не отвела. — Выведешь?
— Прекрасно! — со злостью хмыкнул Гэбриэл. — Еще заказы будут? — вопрос был явно риторическим, поэтому Эрилин даже не подумала отвечать.
— Я не просила меня спасать, — заметила она, — взяв меня с собой, ты уже взял на себя за меня ответственность.
Ого! Принцесса осмелела.
— На вашем месте, ваше высочество, — едко ответил Гэбриэл, — я бы поблагодарил и бежал со всех ног, а не предъявлял глупые претензии.
Эрилин резко вскинула голову, жест получился несколько нервным.
— А у меня нет выбора, — заявила она. — Я сама не выберусь, я не такая дура, чтобы считать, что способна пройти городскую стражу, я до ворот, элементарно, не дойду. Да, я действительно, сказала глупость... вы мне ничего не должны, но мне показалось.
— Что я жалостливый дурак, — жестко закончил за нее Гэбриэл.
— Я бы использовала несколько другую формулировку. Например, «благородный человек», но это все равно уже не важно, я, видимо, ошиблась.
Гэбриэл невесело рассмеялся.
— В благородных людей я не верю, — сказал он.
— А во что же тогда? — поймала его принцесса. — В дружбу? В любовь? В убийство?
Девушка была определенно умна, наверное, за это от нее и решили избавиться, навесив фальшивое обвинение... И Гэбриэл поймал себя на том, что уже планирует, как обдурить стражу у ворот.
— Я верю в человеческую глупость, — ответил он. — Я постараюсь вывести вас обоих.
В глазах принцессы мелькнуло что-то непонятное, но Гэбриэл не успел, понять, что это, потому что в этот момент вернулся Генти с толстой обшарпанной тетрадью в руках.
— Нашел, — сообщил он с таким видом, будто терял свои записи. — Сколько, говоришь, лет назад это было?
— Двадцать два, — быстро ответил Гэбриэл.
— Та-а-ак... — старик подошел к зажженной на столе свече и принялся листать тетрадь, тихо бубня даты. Потом замер и досадливо наморщил лоб.
— Что там? — подозрительно осведомился Гэбриэл. — Только не говорите, что нужные листы кто-то вырвал.
— Нет-нет, — Генти покачал головой, — все на месте. Просто я забыл, я в те годы не записывал прежние имена заказчиков, только те, которые они брали взамен.
Старик впервые посмотрел на Гэбриэла со страхом.
