В глубине леса заходите — это совсем другой мир, где каждый шаг определяется долгом и правилами. Король Алаиды не может позволить себе заблудиться, даже если сердце просит отвлечься на простые удовольствия. Встречаются с ужасной реальностью — когда ты сам король, ценой чести можно обрести власть и славу, но поставить все на карту ради личного удовольствия было бы бесчестно....
Эрилин прислушалась: шагов не слышно, — и взяла один из кинжалов в руку. Тяжелый, увесистый, но рукоять очень удобная, точно по руке. Такой никогда не выскользнет, а если уметь им пользоваться, может быть полезнее любого меча.
Она всегда мечтала научиться метать такие кинжалы, но как-то все не получалось. И Эрилин со вздохом положила оружие обратно. Зато взяла меч. Он оказался очень легким и тоньше обычного, таких в Иканоре не делали.
С мечами Эрилин обращалась не очень, обычно они были тяжелы для нее, и она предпочитала шпагу.
Повинуясь внезапному порыву, Эрилин взмахнула мечом и встала в позицию для фехтования. И тут же от двери раздался голос Хортона:
— Чужое оружие может сослужить злую шутку.
Эрилин повернулась и немедленно положила меч на прежнее место, но все же не удержалась от вопроса:
— Почему?
— Почему? — эхом повторил он. — Смотри, — Гэбриэл взял свой чудо-меч, как-то очень резко дернул кистью, и из эфеса появилось тонкое лезвие. — Если бы ты стала драться моим оружием, лезвие могло бы выскочить и во время боя, от неожиданности ты не успела бы среагировать, а оно пропороло бы тебе руку.
Эрилин представила себе подобную картину и ужаснулась. Он, что, специально ее запугивает? Если так, то черта с два, не пройдет. Только вот зачем ему оружие с секретом? Такое изготовляют только на заказ и за бешеные деньги. Да на подобное оружие даже богачи пожалеют денег.
— Я хотела поговорить о моем брате, — начала Эрилин, решив, что дальше тянуть просто глупо, тем более, что она уже совершенно запуталась в предположениях.
На лице Гэбриэла не было ни тени удивления. Похоже, именно этого он и ожидал. Подобная всеосведомленность раздражала.
— Помоги мне спасти брата, за наградой он не постоит! — выложила она единым духом.
Хортон ответил не менее быстро и решительно:
— Нет.
— Но почему? — не понимала она. — Мой брат щедро оплатит твою работу. Я узнала кое-что о тебе, ты работаешь за деньги, ты наемник, принимаешь заказы.
В глазах Гэбриэла мелькнул огонек презрения.
— Все измеряем деньгами, принцесса? — холодно осведомился он.
— Все и все измеряют деньгами, — ответила Эрилин. Она так не думала, но откуда же ей знать, какой мерой измерения пользуется этот человек. — Так значит, дело не в деньгах?
— Я нанят, — пояснил он.
— Но ведь за деньги, — попыталась подловить его принцесса.
