Известный наемник, берущийся только за невыполнимые задания, получает предложение, которое может изменить его жизнь. На пути между прошлым и будущим ему предстоит выбрать между безопасностью скитаний и риском вернуться домой. Судьба королевского престола и его собственная истина ждут на...
Девушка никак не успокаивалась, и это не давало расслабиться. Гэбриэл с уважением отмечал, как она держалась с тех пор, как вся ее жизнь пошла кувырком, но сейчас, ее нервы, похоже, наконец, не выдержали.
— Иногда жизнь преподносит нам такие сюрпризы, которые нелегко вынести, — сказал он в темноту.
Всхлипы на мгновение прекратились, кажется, Эрилин растерялась, она не хотела никого разбудить, и не ее вина, что у него чуткий сон.
Она все же ответила.
— У тебя тоже были такие сюрпризы? — робко спросила она.
«Да миллион раз!»
— Иногда мне кажется, что вся моя жизнь один такой «сюрприз», — признался Гэбриэл неожиданно искренне даже для самого себя.
— Ты терял близких?
Родителей, друзей, самого себя... Если бы Гэбриэл принялся вспоминать и перечислять все, что в свое время потерял, этой ночи бы явно не хватило. Но он не привык жаловаться и больше всего ненавидел жалеть сам себя.
— Да, — коротко ответил он.
Слава богу, Эрилин не стала просить подробностей, которые он бы все равно ей не рассказал. Она спросила другое:
— Как ты это пережил?
Пережил ли? Прямо какая-то ночь самопознания. Он чуть не умер в попытке начать новую жизнь и оставить за плечами прошлое и сейчас изо дня в день не жалел пота и крови, чтобы доказать самому себе, что не зря живет на этом свете.
— Я выжил, — ответил Гэбриэл. — Просто выжил, когда это казалось почти невозможным.
Эрилин надолго замолчала, наверное, задумалась над вопросом своего собственного выживания. Гэбриэл уже думал, что она уснула, когда со стороны кровати опять раздались всхлипывания.
— Почему ты плачешь? — спросил он, снова перекатываясь набок.
— Что?
— Я спросил, почему ты плачешь? — терпеливо объяснил Гэбриэл. — Один мой... друг, человек, который очень многому меня научил, когда я совсем запутался, как-то сказал: везде ищи причину, ничего не бывает просто так.
— Я... — начала принцесса и осеклась. — Я... — начала она снова. — Мне жаль отца.
Гэбриэл скептически хмыкнул.
— Что значит «хм»? — ее голос стал немного резким.
— А то. Твой отец мертв, и не нуждается в твоих слезах. Тебе жалко саму себя, и чем скорее ты признаешь это, тем быстрее высохнут твои слезы.
— Это звучит...
— Цинично? — услужливо подсказал Гэбриэл.
— Ужасно, — выдохнула Эрилин, но она больше не плакала."
"Гэбриэл пожал плечами, хотя в темноте она и не могла видеть его жеста.
— Как бы это ни звучало, это правда. Люди плачут от жалости к самим себе.
— А слезами горю не поможешь? Ты это хочешь сказать?
— Ну, что-то вроде.
