Как только кто-нибудь наткнется на бесчувственные тела и поймет, что стражники не просто уснули на посту, поднимется переполох. А если кто-то найдет обезглавленное тело своего господина раньше, чем они успеют смыться...
Эрилин скользнула в комнату и удивилась, когда Гэбриэл последовал за ней и закрыл дверь.
— Вообще-то я собираюсь переодеваться, — прошипела она.
— Ну, так переодевайся, или ты предпочитаешь, чтобы я дежурил у дверей в коридоре живой мишенью? Или, может быть, хочешь, чтобы я перебил всю охрану замка?
Он говорил не об опасности, которая грозит ему, если его заметят стражники, он говорил об опасности, которая в таком случае грозит им. Если бы Эрилин не видела, на что этот человек способен, всего несколько минут назад, она бы непременно усомнилась в его словах. Но не теперь.
— Отвернись хотя бы, — пробормотала она.
Гэбриэл послушно повернулся к двери, а она начала стягивать c себя заляпанное платье.
— Кретин, — бубнила она себе под нос, — это в его понимании королевское платье. Дешевое тряпье.
Гэбриэл усмехнулся, не оборачиваясь, но комментировать не стал.
Это хорошо, что в такой ситуации он еще способен усмехаться, сама Эрилин была на грани истерики.
Она намочила полотенце и тщательно оттерла руки и шею, куда попала кровь. Разбитая губа болела.
— Поворачивайся, — разрешила принцесса, быстро натянув на себя привычную и очень удобную одежду, и завернулась в плащ.
Гэбриэл одобряюще улыбнулся.
— Теперь ты мне нравишься гораздо больше, чем когда одета, как кукла на ярмарке.
Да уж, точное определение ее прошлого наряда.
— Я себе тоже так больше нравлюсь, — заверила Эрилин.
Как и было условлено, Джоф ждал их на выезде из города. Он переминался с ноги на ногу, держа под уздцы двух коней: своего и Гэбриэла.
Парень немедленно расплылся в улыбке, увидев Эрилин.
— Ух, принцесса, как я рад, что все обошлось, — выдохнул он.
— Спасибо, — отозвалась Эрилин.
Она выглядела бледной, но, вроде бы, держалась. Та часть ее общения с наместником, которую Гэбриэл успел застать, доказывала, что она может прекрасно держаться в опасной ситуации.
— Как мы выберемся? — спросил Джоф. — На выезде их королевства целый гарнизон.
— Через ту же деревню, — ответил Гэбриэл. — Прямо за ней проходи граница. Там река, если перейти ее вброд в обход моста, то можно уйти спокойно.
— Глубокая? — ахнул Джоф.
Гэбриэл хмыкнул:
— Ты, что, еще и воды боишься?
— Опасаюсь, — дипломатично ответил юноша.
— Если мы не смоемся в ближайшее время, нас утопят не в воде, а в собственной крови, — очень серьезно сказал Гэбриэл.
После этих слов Генти позеленел и перестал возражать.
Разговор состоялся двумя днями позже, когда они удалились от Гриора и его Провинций на приличное расстояние и расположились в редком леске на ночлег.