Ну что ж, написано, что это ваше первое самостоятельное задание, и время вам дали без ограничений. Вы мне подходите, — сообщил генерал молодому лэру и посмотрел на старшего.
— А от ваших услуг я вынужден отказаться. Странно, что вас прислали ко мне, я всё же боевой генерал и не могу себе позволить отдать свою кровь не в руки целителя.
Лэр с сединой не выразил своего удивления, попрощался и уехал. А вечером доложил заинтересованным лицам, что кровь генерала раздобыть не удалось. Оставалось следить за сопливым карьеристом, надеясь, что он наведёт на след лэры Эйш.
— Лэр Малин, с этой минуты вы поступаете в моё распоряжение и не отходите от меня без моего разрешения.
— Могу я заехать домой за вещами? Нам предстоит дальний путь…
— Я вам дам такую возможность, но не сейчас. Сейчас вы мне поклянётесь, что наши поиски будут проходить в полной секретности.
— Но генерал, мне сказали, что это личное дело…
— Пока мы не найдём моих детей я не знаю, личное это дело или государственное. Пока меня никто не шантажировал, но вы можете поручиться, что в похищении не заинтересованы лица другого государства или в этом не замешаны недоброжелательно настроенные лэры?
— Простите, я не подумал…
— Вы новичок на службе, лэр Малин, и у вас нет соответствующего опыта, но у вас есть несомненный плюс. Вы пока не принадлежите ни к какой партии нашего общества, и я полагаюсь на вашу непредвзятость. У вас стоит задача найти пропавших детей.
— Тогда формулируйте клятву. Никто ничего не должен знать о поисках. Мы не одни ищем моих сыновей, поэтому будьте осторожны и держите язык за зубами.
Молодой лэр принёс клятву генералу.
— Через час выдвигаемся. У вас пока есть время настроиться, определить направление, — коротко бросил Имрус.
— Госпожа Гильда, покормите нашего гостя, — подойдя к кухне, дал указание генерал и тихо добавил: — приглядите за ним. Если он соберётся запускать вестник, то зовите меня, даже если я в душе.
Кухарка широко раскрыла глаза, но с тех пор, как поувольняли всех слуг, стоит ли чему-то удивляться? Бедная Гильда сама распоряжается деньгами, сама наводит порядок в доме, уж как умеет, но полы протирает, сама открывает двери гостям, а теперь ещё будет стоять на посту и бить тревогу. Не попросить ли повышения жалования?
Женщина приосанилась, оправила на себе белоснежный передник и павой проплыла в гостиную, чтобы накрыть стол. Гость поглядывал на неё с некоторой насмешливостью, но ничего не сказал. Он выпил чаю, умял сырники и принялся чиркать что-то в своём блокноте.
Гильда занервничала.