— Иногда надо чем-то пожертвовать, чтобы начать новую жизнь.
— И всё же я виноват… — он ненавидел себя за то, что у него нет дара, который помог бы ему противостоять магам, что не убил Барути прежде, чем ехать за Златой. Хотел всё продумать, а враг неожиданно оказался прытким.
— Не надо, Имрус. Мне сейчас тяжело, но в моём сердце нет обиды на вас, — искренне произнесла Злата. — Если мой дар плата за наши жизни, то я ни о чём не жалею.
Ему хотелось бы крепко обнять Злату, прижать её голову к своей груди и закрыть ото всех бед, но горечь осознания того, что он оказался не всесилен изъедала его душу.
— Король не простит мне убийства стольких лэров, и вам лучше сразу отказаться от меня, чтобы я не потянул вас ко дну.
— Давайте обо всём поговорим потом, а то вода стынет, и вы еле стоите на ногах.
— Да, но я хотел бы знать, вы не бросите детей, когда меня…
— Я не собираюсь никого бросать, даже вас, — но увидев, как вспыхнули глаза генерала, Злата тут же строго добавила:
— Не особо обольщайтесь. Наши отношения продвинулись, и вы можете рассчитывать, что в моём лице приобрели надёжного товарища.
— И только? — еле смог выдавить из себя, а сам прятал глаза, чтобы не плакать при ней от счастья и облегчения. Она действительно не винит его.
— Ну, добавлю слово «заботливый».
Злата оставила Имруса одного. Как же трудно с ним! Вот когда он ни на что не надеется и смотрит обречённым взглядом, то хочется утешить его, но как тут пойдёшь на уступки, ведь стоит сделать шаг вперёд, а он уже аркан приготовил и того и гляди, чтобы не попасться!
Да, есть у неё порыв прижаться к нему, постоять рядом, обнявшись, почувствовать, что они вместе, а не каждый поодиночке. Но это нечестно! С её стороны всего лишь порыв, а он вообразит себе…
Впрочем, что-то много она о нём думает, переживает, беспокоится…
Злата заглянула в смежный номер, чтобы проверить, расстелена ли там постель, потом постояла у окна. Вроде он затих в ванной? Не уснул ли? Она постучала и услышала его сонное «да, уже выхожу». Точно, уснул. Еле удержала себя от того, чтобы зайти, вылить на него чистую воду и обернув полотенцем… что? Вынести на руках как ребёнка?
«Чёрте что! Жалость и сочувствие до добра не доведут!» — укорила она себя и с гордым видом вернулась к рисунку.
Прелюбопытнейшая получилась у неё работа! Суровый замок в горах, фигурки людей, катящих бочки — и задорный, всем мешающий, Губка! Что за фантазии?
Уже с самого утра Злате пришлось вывести мальчишек на прогулку, чтобы они своей активностью не разнесли номер! Никто не собирался соблюдать постельный режим, никто не стал есть за завтраком поданную кашу, но мясные бутерброды пошли на ура.
Злате было неловко из-за бросаемых на неё взглядов, когда она разрешила детям есть то, что им хочется.