— Лэр Барути… знаком ли он вам? — сочтя паузу достаточной, Злата задала вопрос трагическим тихим голосом.
— Конечно, я знаю этого молодого лэра, — поддаваясь настроению, Макинто чуть наклонилась вперёд и всем своим видом показала, что внимает каждому звуку, взгляду, жесту.
— Так вот, — сурово произнесла Злата, но тут, словно не веря сама себе, начала оправдываться: — Он казался таким ответственным, рассудительным, — хозяйка дома кивала, подтверждая репутацию поглотителя, — но увидев этого милого, беззаботного Губку, он словно обезумел! — Злата дала время лэре для подготовки к тому, что она услышит: — Никто из нас и не подозревал, как этот лэр страдает из-за особенностей своего дара!
— Да, я всегда считала, что к нему относятся несправедливо, — теперь лэра Макинто достала свой платочек и прижала его к уголку глаза, показывая, насколько сильно её затрагивает судьба Барути.
Злата даже подумала, не изменить ли ей сюжет своей беды, видя нешуточное благоволение женщины к поглотителю, но решительно отбросила сомнения.
— Видимо, всеобщие нападки его сломили, — с горечью произнесла гостья, — и он стал страстно желать для себя другой дар.
— Неужели? Он всегда казался таким уверенным в себе молодым человеком! Если бы была жива моя дочь, то я не отказала бы ему в ухаживаниях за нею.
Злата покосилась на женщину, но продолжала гнуть свою линию:
— Да, да, он сам так сказал, когда… впрочем, я вам расскажу всё по порядку. Когда лэр Барути увидел Губку, то он поверил, что мой дар сможет разбудить в нём созидательную магию. Он долго размышлял, думаю, боролся с собою, но решился забрать у меня мой дар для себя.
— Что вы говорите? Этого не может быть!
— Да! Я считала его приличным лэром и он иногда оказывал услуги нашему дому. Моя экономка несколько раз покупала неподходяще заряженные кристаллы, и лэр приезжал к нам, чтобы опустошить их. Плата за его работу всегда была чисто символическая. Но после того, как ему на глаза попался Губка, лэр пошутил про магический договор. Шутка была неудачной, но из вежливости я поддержала её.
— Он всегда был добрее, чем казался, — кивнула женщина, а Злата, следя за хозяйкой дома, уже сомневалась в успехе своего дела.
Надо было ей начать свою пропаганду в другом доме, но она побоялась дотошных расспросов мужчин. В придуманной ею версии произошедших событий были пробелы, но не из-за недостатка фантазии, а из-за боязни ухудшить ситуацию. Она практически ничего не знала о законах. И всё же, раз начала, то надо заканчивать, и она продолжила свой рассказ, состряпанный из перетасованных кусочков правды и вранья:
— Лэр много шутил, а потом спросил, согласна ли я заплатить за его работу.