— А нельзя снять эту печать? — зажглась в Злате надежда.
— Не верится, что в нашем мире есть что-то необратимое, — допытывалась девушка.
— И, тем не менее, это так. Вам прижгли все магические токи, и если их расковыривать, то вы умрёте от боли, причём без всяких гарантий на возобновление движения энергии в вашем теле.
— А вы знаете, что очень больно, когда забирают силы? — она даже чуть склонилась к нему, чтобы никто кроме него не увидел печаль в её глазах. Ей бы не следовало сейчас об этом говорить, но порыв выплеснуть хоть как-то свою обиду оказался слишком сильным.
— Нет, не знал, — удивился канцлер.
— Из тела уходит тепло и его место занимает колючая стужа. Невозможно пошевелиться, а потом печать Барути бежит огнём по телу — и снова боль.
— Хм, ни одна из девушек не рассказывала, что чувствует, а их апатию связывали с волнением.
— А кому рассказывать, лэр канцлер? Лэру поглотителю или родителям, оплатившим пытку?
— Лэра Эйш, — строгим тоном мужчина показал, что обрывает неприятный ему разговор, — как вы думаете, что повлияло на вас, что ваш дар немного изменился? И унаследуют ли его ваши дети?
Злата намёк поняла и, скрывая истинные чувства, приняв приветливое выражение лица, начала деловито рассуждать:
— Сложно прогнозировать, лэр канцлер. Я бы не сказала, что мой дар поменялся, он словно вызрел, набрался сил и показал себя. Вы же должны знать, что направление природников очень разнообразно, а я нигде не обучалась и даже толком не выяснила, к какой ветви меня можно было бы отнести.
— М-да, вы могли быть и целителем, и взять что-то от менталистов…
— Всё может быть, — грустно улыбнулась Злата, — но мои уроки закончились, как только я смогла удерживать под контролем свой дар.
— Вы жалеете об этом? Вам бы хотелось учиться?
— Конечно! Это же очень интересно! — ей хотелось бы поговорить об Имрусе, но чувствовалось, что канцлер сам ведёт разговор и необходимо плавно следовать за ним, не навязываясь, а вовремя подогревая его интерес и надеясь вывести на нужную ей тему.
— А какую роль играют в вашей афере молодые лэры, с которыми вы так мило беседовали? — неожиданно спросил партнёр.
— Мне кажется, — тут девушка умерила свой талант привирать и отвечала очень осторожно, — что они уважают Имруса и хотят ему помочь, только не знают, как это сделать, вот и присоединились ко мне, так как у меня был хоть какой-то план.
— А ещё им надоело давать ответы на вопросы коллегии, но понравилась шутка о выхухолях, — подытожил канцлер.
— Наверное, — робко улыбнулась Злата, — когда молод, есть желание творить, а не болтать впустую, добиваться признания трудов, покорять какие-то вершины и шутки — верные спутницы подобного энтузиазма.