Всё остальное я обустрою сама!
— Злата, если вы поедете со мной, то я костьми лягу, но вы получите всё, что захотите!
— Надеюсь, ваши кости останутся целыми, так как у меня скромные запросы, но на их исполнении я буду настаивать, — лукаво улыбнувшись, она погрозила пальцем.
Прочь из столицы — и чем скорее, тем лучше!
Радость, воцарившаяся в доме, была ощутимой и всеобщей. Мальчишки ластились не только к Имрусу, но и к Злате. Они редко её видели все эти дни. После обеда она уезжала на бал и возвращалась ночью, утром отсыпалась, потом присоединялась ко второму детскому завтраку, а далее просматривала почту, отвечала, и вновь собиралась на бал. Этот круговорот длился без перерыва.
Узнав о возвращении генерала, его воины зашли поздравить с освобождением. Кухарка на скорую руку приготовила угощение, и теперь из кухни слышался весёлый говор, смех и похвала вкусной еде.
Ночью от волнения Имрус не смог сомкнуть глаз. Он спустился вниз и, забрав бутылку вина, отправился в мансарду к Дружище. Они вместе посидели, дракон с интересом слушал признание, как у его друга чаще бьётся сердце при виде волшебницы.
Потом Имрус зашёл в детские спальни, чтобы посмотреть, как спят сыновья. Младший во сне улыбался и даже рассмеялся, чем очень его растрогал. Возле Златиной спальни он остановился и, прижавшись лбом к прохладному дверному полотну, не мог заставить себя уйти, но и войти не решался.
Ему хотелось посмотреть на неё в тишине, представить, что они одни. Он соскучился. Ему жизненно необходимо было увидеть её спокойное, расслабленное лицо, убедиться, что она рядом. Днём казалось, что она всё время ускользает от него, что поглощена заботами, переживаниями, детьми, а его не видит. Сердце заколотилось сильнее, требуя действий, но он оставался на месте, боясь напугать Злату и оттолкнуть от себя.
В детской проснулся Губка и, выбежав в коридор, потёрся возле генерала, а потом, виляя хвостиком, толкнул за него дверь и просочился внутрь спальни. Имрус услышал, что Злата проснулась и зажгла свечу.
— Губка, это ты? Что-то у мальчиков?.. Ну, тогда дай поспать, — тихо буркнула она и накрылась с головой. Ветер быстро выдувал из дома тепло, и к середине ночи уже было холодно.
Имрус спустился вниз и затопил печь. Он просидел там до тех пор, пока не услышал, как кухарка открывает дверь. Она приходила с рассветом.
